Перед ними, желая поздороваться со встречавшими гостей хозяевами дома, стояли всего три пары. Внутри у Александры снова все томительно сжалось и заболело. Голова буквально раскалывалась. И о чем она только думала, когда решила выйти в свет с Оливией и Кори? Александра задумчиво слушала, как стоявшая впереди матрона без умолку твердила о том, как прекрасна Сара — как она красива, элегантна, благородна… Все это было правдой. Естественно, у Сары де Уоренн, довольно привлекательной молодой леди, просто не было недостатков.

— Брошенка, — вдруг донеслось до Александры.

Она обернулась и увидела, что женщина, сказавшая это, безжалостно смотрит на нее. Если бы взглядом можно было убить, Александра давно превратилась бы в крошечное пятнышко и растаяла. Она навострила уши, пытаясь разобрать, о чем это женщина говорила своей спутнице.

— У алтаря? — задохнулась от любопытства подруга, взирая на Александру с каким то злобным наслаждением.

— Да, ее бросили прямо у алтаря. Теперь я хорошенько припоминаю этот момент. — Первая злобная леди посмотрела на Александру и торжествующе улыбнулась. — Она получила то, что заслужила. Сент Джеймс образумился — и женился на приличной титулованной девушке из хорошей семьи.

Ошеломленная, Александра повернулась спиной к двум почтенным на вид дамам сплетницам.

Оливия взволнованно зашептала:

— Не могу поверить, я правильно все поняла? Те две леди говорят о том, что Оуэн тебя бросил?

Из всего, что довелось вынести Александре до этого мгновения, сильнее всего ранила ложь — и осознание того, что сестра тоже все слышала.

— Это уже не важно, Оливия, — промолвила Александра, чувствуя себя теперь странно ослабевшей. Она осознала, что слишком измучена, чтобы задерживаться на балу по случаю дня рождения Сары. Александра снова огляделась в надежде присесть. Все стулья были составлены у входа в холл, многие из них уже разобрали. Но сейчас перед ними оставались лишь две пары: нужно было любой ценой довести дело до конца, поприветствовать хозяев.

Александра дотронулась до пульсирующих висков. Будь она дома, улеглась бы сейчас в постель, приложив ко лбу пузырь со льдом.

— Почему любому позволено говорить подобные вещи, ведь это же явная ложь? — настаивала Оливия уже более спокойным тоном.

Александре удалось сохранить внешнюю невозмутимость.

— Я уверена, эта ложь была ненарочной. Несомненно, они что то напутали, вспоминая прошлое, только и всего. Просто убеждена, что те леди случайно допустили невинную ошибку, — отозвалась она, хотя в душе ни капли не верила в то, что говорила.

— Слухи напоминают пожар, — заметила Оливия. — Стоит начаться, как тут же выходит из под контроля.

— Думаю, здешние леди полны ненависти, — поддакнула Кори.

В висках Александры теперь пульсировало нестерпимо, мучительно. Она приобняла Кори:

— Никто не питает к нам ненависти. Кроме того, нам не стоит подслушивать.

— Они хотели, чтобы мы услышали это, — упрямо бросила Кори, отшатнувшись от старшей сестры.

— Почему бы нам не переменить тему? Мы приехали сюда, чтобы наслаждаться вечером, — предложила Александра.

— Как же мы можем наслаждаться вечером после всего этого? — осведомилась Оливия, явно обеспокоенная нелепыми сплетнями. — Впрочем, это даже к лучшему: небольшой скандал мог бы обратить сквайра Денни в бегство.

У Александры сдавило горло, отчаяние, казалось, накрыло ее с головой.