– Ты же его ненавидишь, Мон, – пораженно выдохнула Ханна.

– Это же не моя вечеринка, – пожала плечами Мона. – А твоя. Он пригласит тебя на сцену, и ты будешь с ним танцевать. Хан, я не хочу, чтобы ты это пропустила.

Джастин Тимберлейк Ханне нравился, сколько Эмили ее помнила. Каждый раз, когда Ханна заводила разговор о том, что Джастин должен быть с ней, а не с Камерон Диас, Эли со смехом отвечала: «В тебе он приобрел бы две Камерон по цене одной – ты вдвое ее толще!» Оскорбленная Ханна отворачивалась, а Эли добавляла, что нельзя быть такой обидчивой.

– Ханна, я останусь с тобой, – сказала Эмили и взяла ее за руку. – Дождемся Джастина. Будем держаться вместе и поближе к тому полицейскому. Хорошо?

– Даже не знаю, – неуверенно промолвила Ханна, хотя Эмили видела, что она очень хочет остаться. – Наверное, все же нужно поехать с вами.

– Оставайся, – настойчиво произнесла Спенсер. – Приедешь попозже. Здесь ты будешь в безопасности. «Э» не посмеет причинить тебе зло в присутствии полицейского. Только не ходи одна в туалет и вообще никуда.

Мона взяла Спенсер за руку, и они стали пробираться через толпу к выходу из шатра. Эмили храбро улыбнулась Ханне, хотя внутри у нее все дрожало от страха.

– Не оставляй меня, – попросила Ханна тихим испуганным голосом.

– Не оставлю, – пообещала Эмили.

Она стиснула руку Ханны, а сама невольно скользила взглядом по толпе. Спенсер сказала, что столкнулась с Мелиссой в туалете. А это означало, что убийца Эли сейчас здесь, неподалеку.

33. Просветление памяти

Ханне с трудом верилось, что она будет стоять на сцене с настоящим Джастином Тимберлейком, а не с восковой фигурой из музея мадам Тюссо или с загримированным под него артистом из развлекательного комплекса «Тадж-Махал» в Атлантик-Сити. Казалось, это из области фантастики. Губы настоящего Джастина будут улыбаться Ханне; глаза настоящего Джастина будут смотреть, как она танцует; руки настоящего Джастина будут аплодировать тому, что она нашла в себе силы выжить после страшной аварии.

К сожалению, Джастин пока не появился. Ханна с Эмили выглядывали из шатра, высматривая кортеж лимузинов.

– Это будет нечто, – проронила Эмили.

– Да, – согласилась Ханна.

Но она сомневалась, что сумеет в полной мере насладиться своим счастьем. Ее терзала неясная тревога. Ей, как бабочке, не терпелось вылететь из кокона.

Неожиданно из толпы вышла Ария. Темные волосы взлохмачены, на щеке краснела ссадина. В школьной форме Ария смотрелась неуместно среди разряженных гостей.

– Девчонки, – задыхаясь, произнесла она. – Мне нужно с вами поговорить.

– А нам – с тобой, – воскликнула Эмили. – Ты сообщила Вилдену про «Э»!

Веки Арии затрепетали.

– Да… сообщила. Да. Посчитала, что это верный шаг.

– Неверный, – сердито возразила Ханна, чувствуя, как ее переполняет гнев. – «Э» уже в курсе, Ария. И мстит нам. Чем ты вообще думала?

– Я знаю, что «Э» в курсе, – сказала Ария несколько рассеянным тоном. – У меня для вас еще новости. Где Спенсер?

– В полицию поехала, – ответила Эмили. Снова заиграла светомузыка, перекрасив ее лицо из розового цвета в голубой. – Мы пытались до тебя дозвониться, но ты не брала трубку.

Чем-то потрясенная, растерянная, Ария шлепнулась на ближайший диван. Взяла графин с содовой, налила себе большой бокал.