Учитель физкультуры, мистер Дразновский, свистнул, и все ученики, разбившись на команды, то есть рядами – на языке спортзала, уселись на пол по-турецки. Мистер Дразновский сделал перекличку, провел разминку, а потом все высыпали на теннисные корты. Выбирая в корзине для спортинвентаря ракетку «Вилсон», Эмили услышала за спиной тихое «Эй!»

У контейнера с мячами Босу, изотоническими кольцами для занятий по системе «пилатес» и прочими снарядами, которые используют для тренировок в свободные от уроков часы помешанные на фитнесе девчонки, стояла Майя.

– Привет, – воскликнула она, розовея от радости.

Эмили робко шагнула в объятия Майи, вдыхая ее знакомый запах – аромат жвачки с привкусом банана.

– Почему ты здесь? – ахнула она.

– Смылась с алгебры, чтобы тебя найти, – шепотом объяснила Майя. – Она показала деревянный жетончик, вырезанный в форме символа числа пи – разрешение покинуть класс во время урока. – Когда ты вернулась? Что произошло? Ты приехала насовсем?

Эмили медлила с ответом. В Роузвуде она находилась уже сутки, но минувший день прошел в суматохе – посещение больницы, потом эсэмэска от «Э», потом школа, плавание, общение с родителями. У нее просто не нашлось времени поговорить с Майей. Вчера она заметила Майю в школьном коридоре, но забежала в пустой класс и дождалась, пока та пройдет мимо. Сама не понимала почему. Не сказать, чтобы она специально пряталась от Майи.

– Я вернулась не так давно, – выдавила Эмили. – Но насовсем. Надеюсь.

Дверь, ведущая к теннисным кортам, со стуком закрылась. Эмили бросила на нее тоскливый взгляд. К тому времени, когда она войдет туда, все, кто ходит в ее физкультурный класс, найдут себе партнеров, и ей придется перекидываться мячом с мистером Дразновским, а, поскольку он ведет еще и предмет «Здоровый образ жизни», то по ходу спарринга будет читать ей лекцию о контрацепции. Эмили резко зажмурилась и снова открыла глаза, словно пробуждаясь ото сна. Что с ней такое? Какого черта она переживает из-за дурацкого урока физкультуры, когда рядом с ней Майя?

Она стремительно повернулась к Майе.

– Родители кардинально изменили свое отношение. Так испугались, что со мной что-то случилось, когда я сбежала с фермы дяди с тетей, что решили принять меня такой, какая я есть.

У Майи вытянулось лицо.

– Вот это да! – Она схватила Эмили за руки. – Так что там с тобой произошло у дяди с тетей? Тебя плохо приняли?

– В каком-то смысле.

Эмили закрыла глаза, рисуя в воображении суровые лица Хелен и Аллена. Потом вспомнила, как танцевала с Тристой на вечеринке. Триста сказала Эмили, что, будь она танцем, это был бы виргинский рил. Может, нужно признаться Майе в том, что у нее произошло с Тристой… а что произошло-то? Ничего. Лучше просто забыть про это.

– Долгая история.

– Потом ты мне расскажешь во всех подробностях. Теперь ведь мы можем наконец-то встречаться в открытую.

Майя запрыгала на месте и быстро глянула на табло с большими часами.

– Мне пора возвращаться, – шепнула она. – Встретимся сегодня вечером?

Эмили колебалась, сознавая, что впервые может согласиться, не думая, как обмануть родителей. Потом вспомнила.

– Не могу. Сегодня семейный ужин.

Майя расстроилась.

– Тогда завтра? Могли бы вместе пойти на вечеринку в честь Ханны.

– К-конечно, – с запинкой ответила Эмили.