Эмили склонилась над столом. Редакция ежегодника на каждой фотографии указала владельца сумки. В спортивном рюкзаке Ноэля Кана лежали несвежее полотенце, чучело белки – его талисман, о котором он всегда говорил, и дезодорант «Экс». Фу. В стеганой серой сумке Наоми Зиглер – айпод, футляр для очков Dolce&Gabbana и какой-то квадратный предмет – то ли миниатюрный фотоаппарат, то ли лупа. Мона Вондервол носила с собой блеск для губ М.А.С., бумажные салфетки и три разных органайзера. На следующей фотографии виднелось только тонкое запястье в обтрепанной манжете рубашки, выглядывающей из-под края синего рукава. Из рюкзака Эндрю Кэмпбелла торчали восемь учебников, ежедневник в кожаной обложке и такой же телефон «Нокиа», как у Эмили. На дисплее просматривалось начало SMS-сообщения, которое он либо писал сам, либо получил, но слов Эмили не разобрала.

Подняв голову, она заметила, что Скотт возится с фотоаппаратом, но Майя куда-то исчезла из кабинета. И тут у Эмили задрожал мобильник. Ей поступило новое сообщение.

Ай-яй-яй, Эмили! Твоя подружка знает, что ты питаешь слабость к блондинкам? Я сохраню твой секрет в тайне… если ты не выдашь мой. Целую! – Э.

У Эмили гулко забилось сердце. Слабость к блондинкам? И… куда подевалась Майя?

– Эмили?

В дверях кабинета истории школы стояла девушка в прозрачной розовой блузке, словно октябрьский холод ей нипочем. По лицу ее разметались волосы, и она напоминала демонстрирующую бикини модель, на которую направлен вентилятор.

– Триста?! – воскликнула Эмили.

Вернулась Майя. Увидев незнакомую девушку, она сначала нахмурилась, потом улыбнулась.

– Эм! Кто это?

Эмили быстро перевела взгляд на Майю.

– Ты где сейчас была?

Майя склонила голову набок.

– В… в коридоре.

– Что ты там делала? – требовательно спросила Эмили.

Майя удивленно посмотрела на нее с немым вопросом в глазах: «А что?» Эмили на мгновение зажмурилась. Ей казалось, она сходит с ума, подозревая Майю. Она снова взглянула на Тристу. Та расхаживала по кабинету.

– Я так рада видеть тебя! – проверещала Триста, крепко обняв Эмили. – Вот взяла и прилетела! Сюрприз!

– Да уж, – едва слышно выдавила Эмили. Выглядывая из-за плеча Тристы, она видела, что Майя смотрит на нее с обидой. – Сюрприз.

26. Восхитительно вульгарно, но непринужденно

В пятницу после уроков Ария ехала по Ланкастер-авеню, минуя торговые ряды, «Фреш Филдс», магазины стройматериалов и для молодых мам. Погода стояла пасмурная, отчего обычно сочная листва деревьев, высившихся вдоль дороги, казалась блеклой и безжизненной.

Рядом сидел Майк. С угрюмым видом он открывал и закрывал пластиковую бутылку Nalgene.

– По твоей милости я пропустил лакросс, – проворчал он. – Объясни хоть, куда мы едем.

– В одно место, которое поможет нам все исправить, – холодно ответила Ария. – Не волнуйся, тебе там понравится.

Она затормозила у знака остановки и радостно поежилась. «Э» намекнул, что Мередит тайком проворачивает какие-то грязные делишки в «Хутерсе», и, видимо, неспроста. На днях, когда Ария встретила ее в Холлисе, Мередит вела себя очень странно, заявила, что ее ждут важные дела, но не сказала, какие и где. А пару дней назад, вечером, Мередит посетовала, что квартплата растет, ее произведения дохода особого не приносят и потому, возможно, она устроится еще на одну работу, чтобы свести концы с концами. А официантки «Хутерса» наверняка получают неплохие чаевые.