– Зачем мне за тобой шпионить?

– Ну, не знаю, – отвечала Эмили. – Но если это ты… полиция теперь в курсе.

Майя медленно покачала головой.

– Что за чушь?

– Если это ты, я тебя не выдам, – умоляюще произнесла Эмили. – Просто объясни, чего ты добиваешься.

Майя пожала плечами, потом всхлипнула.

– Я понятия не имею, о чем ты. – По ее щеке скатилась слеза. – Я люблю тебя, – выпалила она, в отчаянии тряхнув головой. – И думала, что и ты меня любишь.

Она рывком распахнула стеклянную дверь бассейна и со стуком закрыла ее за собой.

Потолочные лампы потускнели, теперь отражаясь в воде не беловато-золотистым светом, а оранжево-желтым. На трамплине скопились капли конденсата. Внезапно на Эмили снизошло озарение – от этой мысли у нее перехватило дыхание, как бывает, когда в жаркий день ныряешь в ледяную воду. Разумеется, Майя – не «Э». «Э» специально ее подставил, чтобы рассорить их навсегда.

Зажужжал мобильник. Эмили схватила его трясущимися руками.

Детка Эмми, в джакузи тебя ждет подружка. Наслаждайся! – Э.

Рука Эмили с телефоном повисла плетью, сердце заколотилось. Джакузи от бассейна отделяла перегородка, в помещение, где стояла гидромассажная ванна, можно было войти и из коридора. Эмили прокралась за перегородку. Вода в ванне бурлила, как в кипящем котле, над ней клубился пар. Внезапно среди пузырей Эмили заметила что-то красное и в ужасе отскочила. Приглядевшись, она увидела, что в джакузи плавает кукла. Она лежала лицом вниз, длинные красные волосы веером разметались по воде.

Эмили вытащила куклу из ванны. Это была русалочка Ариэль с чешуйчатыми зелено-лиловыми плавниками. Только вместо ракушек-бикини на ней был спортивный купальник с надписью «АКУЛЫ РОУЗВУДСКОЙ ШКОЛЫ» на груди. Глаза ее перечеркивали иксы, словно она утонула, а на лбу что-то было написано жирным маркером.

Расскажешь – умрешь. – Э.

У Эмили задрожали руки. Она выронила куклу на гладкий кафельный пол и отступила от ванны. Хлопнула дверь. Эмили вытаращила глаза.

– Кто здесь? – шепотом спросила она.

Тишина.

Она вышла из-за перегородки к бассейну и обвела взглядом помещение. Никого. Двери, скрытой за кафельной стенкой, она не видела, но на дальней стене заметила отчетливую тень. Здесь был кто-то еще.

Услышав смех, Эмили вздрогнула. Потом из-за стенки взметнулась чья-то рука. Показался белокурый хвостик, затем – еще одна пара рук, более крупных, мужских, с серебряными часами «Ролекс» на запястье.

Сначала появился Ноэль Кан. Выскочив из-за стенки, он метнулся к шезлонгу и шепотом позвал кого-то:

– Иди сюда.

К нему подбежала блондинка. Это была Триста. Они вместе легли на шезлонг и начали целоваться.

Эмили была настолько ошеломлена, что разразилась хохотом. Триста с Ноэлем посмотрели на нее. Триста поначалу немного растерялась, но потом пожала плечами, словно говоря: «Ты же сама куда-то смылась». Эмили вдруг вспомнилось предостережение Эбби: «Триста Тейлор готова трахнуть все, что движется, – парней, девчонок, – не важно».

И, кажется, сегодня Триста будет ночевать не в ее комнате.

Ноэль развязно улыбнулся. И они снова принялись целоваться, будто Эмили вовсе не существовало. Она оглянулась на утопленницу Ариэль, лежащую на полу, и поежилась. Разумеется, если она расскажет кому-нибудь про «Э», он сделает так, что Эмили и впрямь перестанет существовать.

29. Кричи не кричи, никто тебя не услышит

Ария бросилась от своего помятого «субару» к зданию факультета изобразительных искусств колледжа Холлис.