– Что, черт возьми, ты здесь делаешь? – спросил он скрипучим голосом, притягивая ее к себе. – Проклятье, Мэдди, в такую бурю, как эта, ты можешь заблудиться по пути от дома к сараю!

– Я держалась за натянутую веревку, – ответила она слабым голосом, вцепившись в него. – Как тебе удалось вернуться? Там же ничего не видно.

Он почувствовал ее панику, так как и сам начал испытывать подобное. Будь он на два метра дальше, то не заметил бы света.

– Чисто слепая удача, – ответил он жестко.

Она подняла глаза на его заледенелое лицо.

– Ты должен согреться, пока не началось обморожение.

– Сначала лошадь.

– Я позабочусь о ней. – Она указала на комнатку, где находились седла, уздечки и разная другая упряжь и где он держал маленький обогреватель. – Я включила нагреватель, чтобы там было тепло. Теперь иди.

После пребывания снаружи сарай казался ему теплым; животные излучали достаточный жар, чтобы температура внутри оставалась выше нуля, а это все, что ему требовалось прямо сейчас. Однако, войдя в комнату, он почувствовал почти невыносимый жар. Риз не стал очищать лицо ото льда, позволив ему таять, чтобы не повредить себе кожу. На самом деле, лед защитил его лицо от ветра, но слишком долгое пребывание в подобном состоянии привело бы к обморожению. Прежде, у него уже бывали несерьезные случаи, достаточно болезненные, поэтому он не желал проходить через это снова.

Маделин расседлала лошадь и протерла ее. Большое животное удовлетворенно вздохнуло, почти по-человечески. Тогда она набросила на него теплое одеяло, дала корм и воду, признательно лаская мускулистую шею. Животное это заслужило.

Она поспешила к Ризу и обнаружила его сбивающим куски снега со своего тяжелого пальто. Тот жуткий белый слой льда и снега уже сошел с его лица; но ей казалось ужасным то, что он как будто уже восстановил свои силы, словно в этом суровом испытании не было ничего необычного. Она не находила себе места с тех самых пор, как поднялся этот воющий ветер, бродила по дому, пытаясь не разрыдаться, и, в конце концов, сражаясь, пробралась к сараю, чтобы быть там и помочь ему, если – нет, когда - он вернется. Ее сердце все еще билось очень быстро. Ей не нужно было объяснять, как легко он мог не вернуться, даже, несмотря на то, что она не могла позволить этой мысли оформиться.

– Возвращение в дом будет нелегким, – сказал он мрачно. – Ветер, вероятно, поднялся до шестидесяти миль в час. Мы оба зацепимся за веревку, но я привяжу тебя к себе для надежности.

Он затянул веревку узлом вокруг своей талии, затем закрепил ее вокруг Маделин, оставив между ними расстояние не более метра.

– Хочу, чтобы ты находилась в пределах досягаемости. Я попытаюсь поддерживать тебя, но чертовски уверен, что ты не захочешь находиться от меня дальше.

Риз надел пальто, прочно натянул на голову шляпу и серьезно взглянул на Маделин.

– У тебя нет шапки?

Она вынула из кармана плотный шерстяной шарф и обмотала его вокруг головы, затем обвила концы вокруг шеи. Они оба взяли по отрезу нейлонового шнура с тяжелыми металлическими зажимами на каждом конце, один из которых прикрепили к своим ремням, оставив свободным другой, чтобы прикрепить его к веревке на улице. Они покинули сарай через маленькую боковую дверь, и хотя веревка была привязана прямо у выхода, Ризу пришлось схватить Маделин за талию, чтобы помешать ветру свалить ее с ног. Все еще поддерживая ее, он схватил ее шнур и закрепил наверху, затем позаботился о своем собственном.

Двигаться вперед было почти невозможно. С каждым ярдом их спотыкающегося и сражающегося продвижения ветер отбрасывал их назад на метр.