Твой отец не любил меня, с удовольствием похвалялся передо мной своими любовницами, и я больше не могла с этим мириться.
— Тогда ты ушла? — спросила Опал.
— Выслушай меня. Это не все. — Перл промокнула глаза носовым платком и перевела дух. — Я ужасно ревновала. Я сильно любила твоего отца, а он принимал меня как нечто само собой разумеющееся. Целью всей моей жизни было добиться от него взаимности. По-моему, это стало некой формой безумия. Я замыслила план, чтобы заставить его обратить на меня внимание. Решила завести любовника. Думала, что сведу его с ума от ревности. Я нашла в отеле самого красивого молодого человека и соблазнила его. Как я и задумала, твой отец застал нас в одной постели.
— Что произошло дальше? — спросила Опал.
Глаза Перл затуманились слезами.
— Он засмеялся. Он хохотал и не мог остановиться, как будто в жизни не видел ничего забавнее. Потом сказал моему любовнику, что лечь со мной в постель мог решиться только пьяный, или дурак, или тот несчастный, которому выпало быть моим мужем. Молодой человек убежал. Тогда я ударила твоего отца изо всех сил, пытаясь сделать ему так же больно, как он делал больно мне на протяжении нескольких лет. Он рассердился — мы ужасно поссорились.
— А на следующий день… — Опал умолкла, вспоминая жуткий скандал, подслушанный ею той ночью.
Перл кивнула.
— Я больше не могла это выдержать. Из-за него я почувствовала себя совершенно никчемной. Мне казалось, что остался лишь один способ… — У нее вырвался резкий смешок. — Но я даже это не смогла довести до конца. Меня нашла уборщица. Именно она вызвала «скорую помощь». Не уверена, что твой отец стал бы беспокоиться.
— Он сообщил нам, что ты умерла в больнице.
— Знаю. Он мне сказал, что я никогда не должна с вами общаться, девочки. Мне было очень трудно, но я понимала, что не была хорошей матерью. Думала, без меня вам будет лучше, если учесть мое состояние.
Опал минуту раздумывала.
— Неудивительно, что отец так снова и не женился — он не был свободен. Но все-таки как ему это сошло с рук? Ведь он всех убедил в том, что ты умерла.
Перл пожала плечами.
— Это было не так уж сложно. Никого из моих родственников не было в живых, если не считать вас, дети. Большинство друзей жили в Мельбурне, но с тех пор я перестала с ними общаться.
— Он не позволил нам пойти на кремацию, я думала, что он нас защищал.
— Никакой кремации, естественно, не было. Он послал меня в Англию, где я провела много времени в частной клинике. Потом поселилась в маленькой деревне неподалеку от Лондона и начала ювелирное дело на деньги, которые он мне выделил. — Перл улыбнулась, вспоминая. — Мне было запрещено вас видеть, девочки, но я по крайней мере могла работать с вашими тезками — сапфирами, рубинами и опалами, драгоценными камнями, которые каждый день напоминали мне о моих дочерях. Так что я всегда о вас помнила, поверь мне.
— Ты знала, что он умер?
Женщина кивнула, и у нее вырвался печальный вздох.
— Мне позвонил его поверенный и сообщил об этом. После его смерти я стала думать о вас еще больше. Однажды даже подняла телефонную трубку, чтобы вам позвонить. Но не смогла просто вернуться в вашу жизнь спустя столько лет. После всего, что случилось, я боялась, что вы возненавидите меня.
— Как я могу когда-нибудь тебя возненавидеть? Я по тебе скучала. Мы все по тебе скучали. — Опал шмыгнула носом и растянула губы в улыбке. — Но теперь ты вернулась.
Перл похлопала дочь по руке.
— Только потому, что твой муж прекрасно умеет вести переговоры. |