— Ну… я хотела бы, чтобы он испытывал ко мне нечто большее, чем просто страсть.

— Ты хочешь, чтобы он любил тебя?

— Да, хочу. Иногда мне кажется, я вызываю в нем какие-то новые чувства, не только одно желание. О, отец, два дня назад он засмеялся, и все были этим поражены. Одна женщина едва не заплакала, так она была растрогана. К счастью, его люди быстро справились с удивлением, и Коннор не почувствовал, что сделал что-то необычное.

— Один маленький шажок вперед.

Джиллианна кивнула.

— Я хочу остаться его женой. Или я получу то, что хочу, или пойму, что он не может дать это мне. Тогда я уйду.

Сэр Эрик обнял ее за плечи и поцеловал в лоб.

— Ты хочешь создать счастливый брак, не боясь оказаться в ловушке, если ничего не получится?

— Именно так, отец. Я знаю, что мое сердце будет разбито, если мне придется оставить Коннора. Но если я не смогу найти себе места в его сердце, то будет очень мучительно оставаться с ним.

— Джилли, я рад, что ты достаточно мудра и понимаешь это. Когда мы с твоей матерью поженились, то не сразу признались друг другу в том, что было в наших сердцах. Сейчас я с ужасом думаю, что мог прожить годы, довольствуясь лишь малой частью ее привязанности и любви. Знай, что у тебя есть выход.

— Я знаю — развод. — Сэр Эрик кивнул, и Джиллианна продолжила: — Да, я вышла за него замуж после трех нападений и угрозы четвертого, более опасного. Только после этого я выбрала Коннора из троих претендентов. Ты понял меня?

— Да. — Эрик посмотрел на Коннора и улыбнулся: — Он теряет терпение.

Действительно, за прошедшие несколько минут Коннор и его сопровождающие подошли ближе.

— Я поклялась, что вернусь.

— Джеймс, мой мальчик, — позвал сэр Эрик, и Джеймс немедленно подошел к нему. — Ты хочешь остаться здесь?

— Да, если я тебе не нужен. — Джеймс посмотрел в сторону замка: — Коннор очень нервничает.

— Я и моя дочь поклялись, что она останется. Может быть, он не настолько бесчувственный, как она думает.

— Трудно сказать, но мне тоже показалось, что она сумела затронуть его сердце. Вопрос в том, позволит ли он себе проявить эти чувства. Если он решит, что любовь к ней — проявление слабости, то может задушить в себе эту любовь.

— Ты думаешь, она правильно делает, что пытается завоевать его сердце?

— Иногда за этим забавно наблюдать, — усмехнулся Джеймс. — Считаю, что она должна попытаться. Джилли любит его, я в этом уверен. Если их брак обречен, то по крайней мере она должна убедиться, что сделала все возможное, чтобы завоевать этого человека. Все зависит от того, насколько глубоко он похоронил в себе все эмоции и готов ли вытащить их на свет божий.

— У нее еще будет время. — Сэр Эрик скрестил руки на груди. — А теперь, как мне кажется, пора встретиться с зятем.

— Коннор, — Джиллианна подошла к мужу, — что ты тут топчешься?

— Хотел поближе посмотреть на твоего отца, — мрачно ответил он. — Кажется, он не такой уж огромный.

— Он превращается в настоящего великана, когда достает свой меч. — Она скрестила руки на груди. — Значит, хотел посмотреть на него? Глупо, но в какой-то момент мне показалось, ты боишься что мы с отцом нарушим данное тебе слово.

— Действительно очень глупо. Вы разговаривали очень долго.

— У нас было что сказать друг другу. Ведь когда он уехал выполнять поручение короля, я мирно спала в моей девичьей постели, и вдруг я стала хозяйкой Алд-Дабача, отразила три нападения на мой замок и меня притащили к алтарю…

— Тебя не тащили, — проворчал Коннор.