– Я уже простила, – заверила ее Джина. – Поэтому я сейчас здесь.

– Где он? – спросил Росс.

– Он спит. – Лицо женщины омрачилось. – Ему весь день ужасно нездоровилось…

– Он поправится. Он всегда был сильным. – Голос Росса звучал уверенно. – А сейчас Джина, наверное, хочет отдохнуть.

– Пойдем, я покажу тебе твою комнату, – кивнула девушке Элинор.

Джина последовала за ней вверх по витой лестнице, чувствуя на себе пристальный взгляд Росса. Она с облегчением вздохнула, когда они свернули в галерею.

– Красивый дом, – произнесла она. – И такой огромный!

– Он еще не слишком большой по сравнению с другими домами в Беверли-Хиллс, – ответила Элинор, улыбаясь. – Вот мы и пришли. Надеюсь, тебе будет удобно.

Спальня была размером с квартиру Джины. На возвышении в центре комнаты стояла кровать, убранная шелковым покрывалом. Комната была обставлена с исключительным вкусом.

– Обед в восемь, – добавила Элинор, – но я могу попросить, чтобы тебе принесли что-нибудь, если ты голодна.

– Нет, нет, – заверила ее девушка. – Я поела в самолете. Я первый раз летала первым классом. Не уверена, что смогу когда-нибудь еще сесть в «эконом», – рассмеялась она.

– Сомневаюсь, что тебе придется снова сделать это, – улыбнулась Элинор. – Спускайся, когда будешь готова. Мы будем на верхней террасе.

Джина закусила губу, заподозрив, что ее шутка была неправильно понята. Она приехала сюда не за финансовой поддержкой, а затем, чтобы воздать дань уважения умирающему, вот и все. Ей не хотелось становиться частью того мира, в котором жили эти люди. В действительности, чем быстрее она вернется к своей обычной жизни, тем лучше.

Свалившееся на нее как гром среди ясного неба письмо Оливера стало потрясением, как для нее, так и для ее родителей. Он писал, что обращается к ней только потому, что не может спокойно умереть, пока не убедится, что исправил то зло, которое причинил ей. Джина не хотела ехать, но воспитание не позволило ей отказать умирающему.

В начале восьмого Джина спустилась из своей комнаты. В доме чувствовалась приятная прохлада, а на террасе, наоборот, было очень жарко, несмотря на раннюю весну. По всей территории были расставлены шезлонги с зонтиками.

На одном из кресел в одиночестве сидел Росс Харлоу. Закинув ноги на соседний шезлонг, он неспешно потягивал какой-то напиток. Увидев Джину, он вежливо встал.

– Оправилась после перелета?

– В общем, да, – сообщила Джина. – Хотя в Англии сейчас должно быть только три часа утра.

– Всегда лучше побыстрее привыкнуть к разнице во времени, – сказал он. – Что ты будешь пить?

– Чай, пожалуйста.

Росс подал знак человеку, который стоял возле двери, выходящей на террасу.

– Когда я смогу увидеть Оливера? – спросила Джина, решив не откладывать дела в долгий ящик.

– Завтра утром. Сегодня он еще не готов встретиться с тобой.

Прошло какое-то время, прежде чем Джина решилась произнести:

– Сколько ему еще осталось?

– Несколько недель. Может, больше. Может, меньше, – ответил Росс, и глаза его потухли. – Но он не унывает. Надеюсь, в твои планы не входит довести его до инфаркта раньше времени.

– Конечно, нет. – Девушка старалась, чтобы ее голос прозвучал уверенно. – Я не хочу предъявлять никаких претензий.