— Хорошая моя, скоро твоя очередь выступать на потеху публике, поэтом, может, не будешь портить маникюр красными пятнами?

— Бернардо, ты в своём уме? — эфиопской гадюкой зашипела помощница свахи. — Тебе девушка только что в открытую в любви призналась, а ты, бестолочь, носом крутишь!

— Зачем мне её любовь? — Не нашёл ничего лучше, чем в очередной раз признаться Пшеничкиной в своих чувствах. — Мне жалко людей, у которых за плечами, словно ветхий плащ, треплется безответная любовь.

— Слышь, философ, — схватив меня за грудки, Майя злобно зарычала, — если ты думаешь, что за отведённые полчаса, прошедшие с момента вашей с Эриком замены Топоркиной на меня, я хоть что-то придумала, чтобы признаться тебе в своих чувствах, то жестоко ошибаешься!

— Я знаю, хорошая моя, — не удержавшись, склонил голову и потёрся носом о щёку вздрогнувшей девушки. — Поэтому уже давно всё сам придумал, а сегодня, надеюсь, благодаря тебе и опробую!

— Что ты имеешь в виду? — настороженно прищурилась оппонентка. — Де Лаберо, я надеюсь, что обошлось без фанатизма?

— Конечно, хорошая моя, — с лёгкостью отцепив пальчики любимой от своей рубашки, приобнял её за плечи и повёл к нервничающему Бартоломелло, который требовательно просил «двух великовозрастных идиотов» появиться «пред светлые, но разгневанные очи режиссёра». — Пойдём, а то пропустим всё самое интересное!..

Помощница свахи

Позволив клиенту препроводить меня на место за столиком, зверски проигнорировала убийственный взгляд Уськиной, брошенный на нас с Бернардо, стоило только девушке увидеть, как этот поганец обнимает меня за плечи. Ну, подумаешь, приобнял за плечи — так Бернардо опасался, что взбалмошная я вырвусь и с диким ором наброшусь на него, располосовав всё лицо ногтями, а то, что эта скотина с проклятием на челе, ещё и воздушный поцелуйчик со своего места послал… Так мало ли кому он был адресован, поэтому нечего, восточная красавица, во мне взглядом дырки прожигать!

«А всё-таки любопытно, что придумал Бернардо!» — сладко причмокнула тараканья бабушка, в голову которой ударили розовые феромоны любви. — «Может, всё ещё и выгорит, если даже начальник громогласно молил не отказываться от любви?»

— Ну, вот и пришло время показать свою богатую фантазию и третьей участнице… — повернувшись в мою сторону, Эрик зловеще подмигнул и выдал. — Точнее участнику, ибо Бернардо вызвался сам признаться в своих чувствах Майе Пшеничкиной! Как думаете, уважаемые зрители, примет ли девушка его любовь или нет?

«Нет!» — в унисон гаркнули разочарованная тараканья бабушка и тараканий генерал буквально затрепетавший от предвкуш… Пардон, злости. — «Блин, не удивлюсь, если расторопный Ивашка уже и голосование посредством серебряного блюдечка и наливного яблочка придумал… Ух, убила бы как шефа, так и клиента!»

Словно не замечая моего истеричного состояния, Бернардо поднялся со своего места и жестом фокусника извлек из кармана пачку разноцветных стикеров. Заинтересованно поддавшись верёд, зверски проигнорировала ехидное хмыканье Иванны, и попыталась угадать что же такого придумал клиент. Мысль была всего одна и связана с голосованием, мол, оранжевые наклейки будут символизировать восточную красавицу, а зеленые — помощницу свахи. За кого большее количество присутствующих проголосуют, та девушка и победит.