Ширл Хенке. Невеста на продажу
Рокки Маунтин – 2
Глава 1
Файв Пойнтс, зима 1873 года
Рис научился воровать, когда заболел Барт. Но теперь этот уроженец Уэльса с лучистыми зелеными глазами, говоривший по-английски с характерным валлийским акцентом, был мертв, он уже три недели как умер. Приехав в Нью-Йорк, Рис потерял счет времени. Один день незаметно переходил в другой. В забитых народом переулках Файв Пойнтс свет мало чем отличался от тьмы. Рис трясся от холода в своей тонкой, грубой одежде, слоняясь в сумерках по улицам и нарушая обещание, данное Барту, предавался воспоминаниям.
Весной, год назад, в солнечный оживленный день, он покинул Рондду, небольшой городок шахтеров-угольщиков, и отправился в прибрежный город Уэльса Кардифф. Солнышко приятно согревало его спину, а легкие освобождались от накопившейся угольной пыли. Рис Дэвис живо шагал по разбитой дороге, не обращая внимания на натертые до волдырей ноги. С каждым шагом он все больше удалялся от нищенской могилы своего отца-пропойцы. В Рондде его знали как парнишку Тома Дэвиса, сына городского пьянчужки и тощего сироту, мать которого умерла, когда он был еще младенцем. Его подбадривала мысль о деньгах, которые он нащупывал в своем кармане. В Америке никто не узнает о его прошлом. В Америке он разбогатеет, станет важным и тогда вернется к Таре.
Мысль о красивой дочери владельца шахты заставила четырнадцатилетнего подростка замедлить шаг, но не надолго. Теперь Тара для него недосягаема. Но он вернется в один прекрасный день! Когда разбогатеет… И тут Рис услышал скрип старой телеги, которая тащилась по дороге.
— Паренек, хочешь подвезу? — добродушно спросил Барт.
Так завязалась дружба. Барт, как и Рис, ехал в Кардифф, чтобы оттуда махнуть в Америку. Как и Рис, он вкалывал на шахтах, только значительно дольше. В 37 лет Барт отчаянно кашлял от угольной пыли, но скопил достаточно денег, чтобы добраться до сказочного города Нью-Йорка. Рис же получил небольшую сумму от Тары, которая боялась, что ее отец расправится с юным возлюбленным. Она буквально всунула ему в руки деньги и умоляла бежать, пока нанятые отцом люди не избили его за то, что он осмелился ухаживать за дочкой владельца шахты.
Какие грандиозные планы строили Рис и Барт! Их нисколько не расхолаживала грязная, душная посудина, на которой они переплывали через Атлантический океан. Однако вид Нью-Йорка пошатнул эти планы. Он был гораздо больше и богаче Кардиффа, но широкие бульвары, экипажи, запряженные четверками лошадей, и богато одетые пешеходы настоящего Нью-Йорка находились далеко от жалких лачуг иммигрантов. Будто на другой планете.
На небольшие деньги, которые остались у них от покупки билетов на пароход, мальчик и его друг сняли небольшую комнату на 4-й улице Ист: голое, невеселое, но чистое помещение. Барт, у которого английский язык был в приличном состоянии; устроился кучером, а Рису пришлось взяться за низкооплачиваемую работу дворника. Вечерами они собирали на берегах реки Ист листья мяты, которая росла там среди сорняков. Они мыли эти листья, вязали в пучки и потом продавали в модные отели богатой части города. Барт скряжничал и мечтал о лучших днях, а Рис тем временем практиковался в английском.
Юноша хорошо помнил день, когда у него не осталось сомнений в том, что Барт скоро помрет. Прошлой осенью холодные ветры начали задувать в углы трущоб на 4-й улице, и кашель Барта, который совсем было прекратился летом, возобновился. Иногда на работе Барт даже начинал харкать кровью. Хозяин конюшни, боясь скоротечной чахотки, уволил валлийца. За две недели сбережения Барта и Риса растаяли, и хозяин дома прогнал их из комнаты. Зима продвигалась, лили ледяные дожди, и тонкая одежда примерзала к спинам. Жалкого заработка дворника не хватало на приличное жилье, поэтому Барт и Рис подались на юг, где снимали все более дешевые и холодные комнаты. |