– Если хочешь знать, детка, именно я и запустил этот слух. Да! Но у меня есть кое-что еще. Кое-что специально для тебя.

Мисс Скоэн была девушкой сугубо практичной, а потому осталась на месте. Кто знает, может, этот слизняк и вправду раздобыл пару интересных фактов? Она послушает. И стерпит то, что он осмелился назвать ее «деткой».

– Джек встречается с новой женщиной. И она не похожа на его обычный тип.

– И это все? – простонала Кристи, испытывая глубочайшее разочарование. – Да весь город знает, что он встречается с девицей, которая исполняет танец живота. Милевски, это длится уже больше месяца!

– Между прочим, Тина – медсестра в детской больнице. Моя сестра с ней работает и говорит, что она неплохая девушка.

– Как мило: медсестра, которая исполняет роль в гаремных сценах в ночном клубе у Санторини!

– М-м? – Милевски облизнулся. – Надо бы туда заглянуть! Говорят, она очень хороша!

Кристи потянулась за сумочкой, собираясь уходить.

– Но я имел в виду другую женщину, – быстро сказал Брендон. – Совершенно другую.

– И кто же она? – Кристи, приподнявшаяся было, села обратно на стул.

– Ее зовут Саманта Монро.

– Монро? – Кристи нахмурилась. Имя показалось ей смутно знакомым, но вот где она могла его слышать? – Кто она?

Милевски пожал плечами:

– Он приводил ее на обед в «Приют трудоголика». Она очень милая: рыжие волосы и фигурка – супер. Причем все свое.

Кристи покачала головой и опять взялась за сумочку.

– Это все, что у тебя есть? Только имя? Ты заставил меня притащиться в эту забегаловку в воскресенье, чтобы сообщить имя обладательницы больших сисек, которую Джек решил угостить бургером?

– Я не говорил, что они большие, просто очень симпатичные, – буркнул Брендон. – Но ты же сама сказала, что у тебя нет времени и ты можешь встретиться только сегодня…

– Точно. Спасибо за помощь, Брендон, и удачи тебе в лоббировании… что там у нас на очереди? Видеопокер? – Кристи взяла сумочку и достала ключи от машины.

– В этой женщине есть нечто, чего я не видел у прежних подружек Джека, – протянул Милевски, не глядя на журналистку. – Ей больше тридцати, а Джек никогда не превышал порог двадцать с небольшим. Она симпатичная. И выглядела… настоящей, не куклой. А Джек что-то говорил ей вполголоса, и они словно понимали друг друга с полуслова. Мне показалось, что они обсуждали нечто важное для них обоих.

Кристи слушала и не могла заставить себя тронуться с места.

– А потом они вышли из ресторана, и я видел, как он ее целовал. Прямо там, на тротуаре. Поцелуй не был долгим, но он что-то значил. Она улыбалась, как кошка, которая проглотила канарейку.

Милевски поднял глаза на стоявшую перед ним молодую женщину и чуть не подпрыгнул от удивлении. Должно быть, он оказался хорошим рассказчиком или это было действительно необычайно важно для Кристи, ибо по лицу ее было видно, как глубоко она шокирована услышанным. Заметив реакцию Брендона, Кристи Скоэн тут же справилась с собой, но Милевски успел спросить:

– С тобой все в порядке?

– Абсолютно! Спасибо за информацию, Брендон, и за то, что взял труд приехать сюда. Я ценю это, но, знаешь, меня не очень занимают любовные похождения Джека. А на новость твой рассказ не тянет.

Она направилась к двери, но замерла, услышав издевательский смех за спиной.

– Сколько же в тебе дерьма, – негромко сказал Милевски. Кристи круто обернулась. Она не верила своим ушам.