– И как долго Кара будет воздерживаться от комментариев? – спросила она.

Джек помахал рукой, приветствуя детей, и из бассейна донеслись разрозненные приветственные крики. Потом он ответил:

– Мы с Карой рассчитали, что для максимального финансового эффекта я должен объявить о намерении бороться за место в сенате не позже чем через две недели, то есть к началу января. В моем расписании есть посещение нового дельфинария. Скажу больше, именно я должен его открыть. Мы подумали, что было бы здорово, если бы ты и дети присутствовали на этом мероприятии вместе со мной.

– Какая увлекательная перспектива, – пробормотала Монти. Она встала и принялась бродить вокруг, складывая полотенца и выравнивая в линеечку детские тапки и сланцы, разбросанные по полу. При этом Монти то ли жужжала, то ли тихонько мурлыкала какую-то мелодию.

Саманта напряглась. Она не раз наблюдала подобные приступы аккуратности раньше и прекрасно знала, что это значит. Монти изо всех сил держится, чтобы не сказать какую-то колкость, которая буквально вертится у нее на языке. «Держись, милая», – мысленно взмолилась Сэм, потому что порой подружка бывала слишком остра на язык.

– А почему вы не похвастаетесь колечком, которое купили для Сэм? – не удержалась-таки Монти.

Ну вот, Саманта даже зажмурилась от смущения. Когда она открыла глаза, Джек и ее подруга молча мерили друг друга взглядами. Джек первым опустил глаза.

– Какое колечко? – пробормотал он, ероша волосы.

– Нет, он не купил тебе кольцо, – громким шепотом возвестила подруга, качая головой и делая многозначительное лицо.

«Может, ей платить за то, чтобы она молчала?» – с тоской подумала Сэм, но прежде чем она успела озвучить эту многообещающую мысль, Монти уже уставилась на Джека прокурорским взглядом и принялась его отчитывать:

– Вы что, никогда не слышали о традиции дарить кольцо по случаю помолвки? Кто, по-вашему, поверит в то, что женщина обручена, если на пальце у нее не сверкает какой-нибудь хоть самый завалящий камешек? А уж мужчина с вашими деньгами и положением просто обязан купить что-нибудь большое и блестящее. И не бижутерию!

Джек на всякий случай отошел немного в сторону и сделал вид, что ему просто хотелось прислониться к столу. Обретя хоть какую-то опору, он послал Сэм виноватую улыбку и пожал плечами. Но Монти решительно не желала умолкать:

– И вообще есть такое правило: мужчина должен потратить на кольцо для помолвки сумму, равную его зарплате за два месяца. Что, неужто никогда не слыхали о таком? – Монти ровными рядами уложила полотенца на специальную стойку и удовлетворенно кивнула, довольная собой.

Саманта боялась даже смотреть на Толливера, но, к ее удивлению, он вдруг расхохотался – искренне, от души. Сэм тоже засмеялась, испытывая огромное облегчение. Надо же, она ожидала совсем другой реакции.

– Спасибо за подсказку, миссис Маккуин. – Зеленые глаза сияли, и Джек, похоже, действительно развлекался. – Что касается правила о двухмесячной зарплате, не думаю, что мы можем использовать это в моем случае. Видите ли, я временно безработный, и если сумму покупки придется рассчитывать, исходя из пособия по безработице, то, боюсь, Сэм это не понравится.

– Все равно признайтесь, что вы не правы. Без кольца никак не обойтись, – упорствовала Монти.

– Мы что-нибудь придумаем, – подмигнул Толливер и направился к мелкой части бассейна. Опустившись на корточки, он наклонился к Дакоте. Малыш смотрел на него с широкой улыбкой, его влажные волосы кудряшками прилипли колбу.

– Привет, мистер Джек.