— Но ведь это естественно. Ты…

— Я знаю, что я такое! А вот что такое ты? В тебе я совсем не уверена.

— О чем ты?

— Ты ирландец, наследник прославленного рода. — При этих словах он плотнее сжал губы. — Но ты думаешь, что женщина должна принадлежать тебе лишь потому, что этого хочет король. Ты думаешь, что она слабее тебя и не способна править, потому что англичанки этим не занимаются. — Шинид приподняла бровь, ожидая, что он станет ей возражать. Но он молчал. — Мое чувство долга не слабее твоего и даже сильнее, ибо я принадлежу к слабому полу.

— Никто не сомневается в твоем чувстве долга, Шинид. Да у меня есть приказ короля, который я должен выполнять. Я здесь, чтобы помочь тебе, Шинид. Помочь!

— Подумай, — устало, вздохнув, сказала она, — что тебе предстоит. Встретиться с теми, с кем ты вместе рос, на поле битвы? С теми, кто поклялся следовать за тобой как за своим командиром? — Она посмотрела на него в упор. — С кем ты будешь воевать?

— Ты несправедлива ко мне.

— В самом деле? Тогда не подвергай сомнению мои мотивы. Ирландии принадлежит мое сердце, и Ирландию я буду защищать, Пендрагон. Я — вся здесь, а твоя душа рассечена на две половины. Выбирай.

— Я не могу! — простонал он.

— Тогда не говори мне, что я должна принять твою сторону. Я не знаю, как ты поступишь в случае опасности.

Она повернулась к нему спиной и стала подниматься по лестнице.

Коннал потер ладонями щеки и пнул ногой корзину, стоявшую у нижней ступеньки. Слуги разбежались, беседа за столом замерла.

— Коннал! — позвал его Гейлерон.

— Чего тебе?

— Вижу, в разговоре с дамой ты не преуспел.

— Она упряма и не желает принимать мою помощь.

— А с чего бы ей ее принимать?

Коннал впился в Гейлерона взглядом. Тот только пожал плечами:

— У нее все прекрасно складывалось и без тебя, зачем ей что-то менять? Только не говори, что король приказал вам пожениться, — это ничего не изменит.

Коннал сложил на груди руки, ожидая продолжения. Запас советов у Гейлерона был воистину неисчерпаем.

— Королю Ричарду все равно, кто правит, лишь бы был порядок. А что ты еще можешь ей предложить, кроме рыцарей и вассалов?

— Я не бедняк, Гейлерон, если ты это имеешь в виду. Но как бы там ни было, мы должны стать мужем и женой, и она должна мне уступить.

— Уступить тебе власть? — Гейлерон в сомнении покачал головой. — Разве есть у вас опыт, милорд, чтобы держать под контролем сразу несколько кланов? И хозяйничать на таком огромном пространстве?

Коннал зло прищурился. Гейлерон отвернулся, забавляясь беспомощностью своего друга.

— Отец мой приехал в Ирландию, чтобы жениться на дочери вождя. Откуда ему было знать, что слово «вождь» тут женского рода?.. Сородичи невесты не желали переходить под власть англичанина, и им было все равно, кто отдал такой приказ. Вот он и пошел на компромисс. Она стала главой клана, а он — ее правой рукой.

Коннал усмехнулся и потер затылок.

— Интересно было бы посмотреть, как они там правили!..

— Я был тогда пятилетним ребенком, так что я, сам понимаешь, не разбирался в этих делах, но позже мои сородичи много чего порассказали об их ссорах и спорах, которые разрешались миром — где бы ты думал? — в супружеской спальне. — Коннал улыбнулся. — В браке жизнь обоих круто изменилась, — вздохнул он. Помолчав, он продолжил: — Шинид не хочет идти на компромисс, вот в чем дело. Она говорит «нет», и все. Она говорит: «Ирландия не нуждается ни в тебе, ни во мне, ни в ком». Она говорит это со страстной убежденностью волчицы-матери, которая скорее умрет, чем подпустит врага к норе с волчатами.