— Знаешь, трудно винить доктора в том, что он боится подойти к тебе. — Она решительно направилась в спальню. Надо держаться от него на расстоянии. Но он последовал за ней, как она и предполагала. — Ты же пригрозил перерезать ему горло, если он еще раз попытается пустить тебе кровь.

Он подмигнул ей:

— Но ведь помогло же!

— Уверена, у доктора никогда не было таких сложных пациентов. — Она смотрела, как он закрывает дверь, и чувствовала, что ноги ее трясутся. Оказывается, это очень интимное переживание — смотреть, как мужчина закрывает за собой дверь спальни. Этот мужчина. Эту дверь. Целое скопище мыслей рассыпалось снопом искр у нее в голове. Причем очень опасных мыслей. — А ты подумал, каково будет мне, когда я не увижу тебя в постели?

Он направился к ней с грацией хищного зверя.

— Я не ожидал, что ты проснешься.

Тепло его тела чувствовалось даже сквозь шелк халата. Она обхватила себя руками, стараясь унять дрожь.

— Доктор Чизон сто раз повторял, что ранение в голову чревато непредсказуемыми последствиями.

— Извини, Эм. Я не хотел тебя пугать.

Она знала, что под халатом на нем ничего нет. И это возбуждало ее.

Ей хотелось дотронуться до него. Хотелось, чтобы он заключил ее в объятия, чтобы поцеловал, чтобы прикоснулся языком к ее груди. Кровь прилила к средоточию ее женственной сущности и забилась жарко и горячо.

Она подняла на него глаза, пытаясь прогнать прочь грешные мысли. Но это было выше ее сил. Лунный свет так нежно играл с влажными прядями его волос. В его темных как ночь глазах загорелись огоньки. Она представила себе, как лежит с ним в постели.

— Я подумала, вдруг ты вообще ушел из дома. Вдруг ты… — Слова застряли в горле. Ведь с ним действительно могла случиться беда. — Ты должен быть осторожнее.

— Тебе не следует так тревожиться обо мне. — Он взял прядь ее рыжих волос и принялся наматывать на палец. — Со мной все хорошо.

— Правда хорошо? — Она прикоснулась к нему. Не смогла удержаться. Провела ладонью по изумрудному шелку рукава от самого плеча до запястья. — Ты правда выздоравливаешь?

— Правда. — Он тронул тыльной стороной ладони ее щеку. — Неужели ты думаешь, что какая-то царапина могла свести меня в могилу?

Он действительно неплохо себя чувствовал. Так что настало время подумать, как избавиться от него. Навсегда. И выбросить из головы саму мысль о том, чтобы снять с него халат, под которым ничего нет, и прижаться к нему. И ощутить жар и силу его обнаженного тела.

Шеридан Блейк. Живой, из плоти и крови, в ее объятиях.

Глупо пытаться претворить свою мечту в реальность. Однако она уже тянулась к поясу его халата, не в силах подавить желание, которое этот мужчина пробуждал в ней. Не в силах заглушить страсть, тлевшую в ней подобно углям, которая вспыхивала пламенем всякий раз, когда он прикасался к ней. С этим чувством ей было не совладать.

Она любила этого мужчину. Какое бы имя он ни носил. И Бог с ними, с мечтами. Бог с ним, со здравым смыслом.

Он глубоко вздохнул и задержал дыхание, когда она начала развязывать пояс. Изумрудные шелковые полы халата разошлись, между ними, словно дразня ее, на мгновение показались гладкая кожа и черные завитки волос.

Самое время было положить этому конец. Вернуться к своей нормальной жизни. Но ей не хотелось возвращаться к нормальной жизни! Ей хотелось получить этого мужчину, сию секунду и на веки вечные.

— Шеридан, — прошептала она, касаясь пальцами морды дракона, вышитого на халате. Она почувствовала, как напряглись его мышцы. Все до единой мышцы были тверды как сталь, словно он изготовился к сражению, которое должно было решить исход войны — войны, о которой ум его позабыл, но о которой хорошо помнило тело.