— Как вы думаете, — вдруг спросила Алексис, — капитан Клод в самом деле считает, что я смогу работать юнгой всю дорогу до Вашингтона?

— Не совсем так, — ответил Лендис. — Сегодня утром он давал вам задание, будучи почти уверенным в том, что вы не справитесь. Он рассказал мне о том, как показывал вам корабль и какие умные вопросы вы задавали. Капитан сказал, что ваш отец, вероятно, научил вас большему, чем он полагал вначале. Я думаю, что эта экскурсия заставила его пересмотреть свое отношение к вам и поверить в то, что вы не новичок в морском деле.

— Не сказала бы, если судить по тому, как он сегодня вел себя со мной.

— Он был зол на вас за то, что вы полезли наверх, но не из-за того, что боялся, будто вы не справитесь. Вы могли зацепиться за что-нибудь и упасть. Еще больше вы его разозлили, когда отказались спускаться вниз.

— Не понимаю, мистер Лендис. Откуда капитан мог знать о том, что я умею обращаться со снастями, когда увидел меня наверху? Я думала, что должна довести работу до конца, чтобы он в меня поверил.

Лендис рассмеялся.

— Вы не отдаете должное ни ему, ни себе. Не надо быть с вами знакомым сто лет, чтобы понять: вы никогда не скажете «да, я могу», не будучи уверенной, что выполните обещанное. Вы прекрасно представляете, какие будут последствия, и именно поэтому не позволяете никому решать за вас, что для вас лучше.

— Но если он знает, зачем же тогда…

— Позвольте мне задать вопрос. Как вы считаете, почему он взял вас с собой?

— Из-за этого? — растерянно переспросила Алексис.

Лендис кивнул.

— Капитан понял вас уже в тот день, когда все случилось, и взял на борт вопреки всем моим уговорам, вопреки моим просьбам не делать этого ради вашего же блага. Он просто не смог расстаться с вами.

— Вы просили его не брать меня?

— Да, но он упрям. Он всегда поступает так, как хочет. В некоторых вопросах вы удивительно похожи.

— Почему вы мне это рассказываете, мистер Лендис?

— Потому что кто-то должен вам об этом рассказать.

— Тогда почему капитан не скажет мне все это сам?

— Потому что для него это было бы равносильно признанию в том, что он готов потерять вас.

— Мне тоже так казалось, — тихо проговорила Алексис. — Он давал мне понять это все время, правда, не говорил напрямую.

Лендис едва заметно улыбнулся и пристально взглянул девушке в глаза. В них он увидел то, что ожидал увидеть. И когда все для него стало ясно, Лендис повернулся и пошел вниз.

Оставшись стоять на палубе, Алексис помогла матросам почистить оружие, раздумывая между тем над словами Лендиса. Его участие смущало девушку. Она не совсем понимала причины дружбы первого помощника с капитаном. Эти двое частенько обменивались понимающими взглядами, как будто между ними на корабле существовали какие-то особые отношения. Разница в их возрасте достигала тридцати лет, но это, казалось, не имело для них значения. «Потому что кто-то должен сказать»… Он не захотел вмешиваться — просто открыл ей правду, и за это Алексис была благодарна мудрому моряку.

Часам к семи вечера Алексис вернулась в кубрик и поужинала сама, прежде чем доставить еду Клоду.

Перед тем как войти в каюту капитана, она постучала.

— Да? — откликнулись из-за двери.

— Ваш ужин, капитан.

— Несите.

Таннер злился на себя за то, что ему никак не удавалось скрыть раздражения.