За ужином я отказался разговаривать о делах наотрез, и теперь Карина дулась. Для умной девушки, обнаружившей полнейшую зрелость рассудка и тела, она вела себя чересчур по-детски.

Огни Турку начали таять и расплываться позади: мы выехали за городскую черту. Я облегченно вздохнул, сызнова очутившись на магистральном шоссе, устремлявшемся в требуемую сторону. Подобно шведам и норвежцам, четырехрядных дорог финны почти не прокладывают: нужды нет. Я катил осторожно и неспешно. Да и попробуйте поспешить, имея вместо мотора движок от управляемой детской игрушки!

Мы ехали, минуя темные хвойные леса, огибая озера, покрытые льдом и отблескивавшие при лунном сиянии серовато-белыми бликами. Шоссе, тянувшееся вдоль морского берега, я отверг - слишком очевидный маршрут, - и направился в глубь страны, по дороге более длинной, зато не столь опасной. Это была упоминавшаяся раньше Е4, уводившая на север от Хельсинки, хотя предполагалось, что я буду катить по ней в обратном направлении, к столице.

- В сущности, - промолвил я, наконец, - я не совсем верно выразился. Астрид и впрямь зовется миссис Ватроуз. Но вот Астрид Софией Ланд, из финского семейства Ландхаммеров, не была никогда.

- Не понимаю. Как же она обманула всех подряд? И как ты, - Карина метнула на меня пронзительный взгляд, - вообще догадался об этом?

- Подверг даму двум проверкам, и ни единой Астрид не выдержала.

- Проверкам?

- Да. Первая была, так сказать, артиллерийского свойства. По нынешним временам, когда американские женщины - касаемо других народов ручаться не могу, но за американок отвечаю, - когда американские женщины считают единственно хорошим тоном рассматривать огнестрельное оружие как неописуемую мерзость. Хочешь убедиться, что перед тобою стопроцентная, истинная уроженка Соединенных Штатов - брось ей в руки пистолет. Ежели не шарахнется, точно от королевской кобры, и не заорет, словно живую мышь увидела - значит, не из Америки... Астрид Ватроуз не сделала ни того, ни другого.

Карина скривилась:

- Наивный довод, чтоб не сказать, идиотский! Например, я коренная шведка, но шарахнулась бы и завопила наилучшим образом, не сомневайся. От простой неожиданности хотя бы. Хорошо, что меня ты не проверял эдаким способом.

- А к чему? Я видал тебя с дерринджером в руках, ты держала его, как живого паука-птицееда... Экзаменовать больше не надо. И без того ясно: Карина Сегерби может считаться кем угодно, только не обученным агентом. А вот Астрид... Я не дал ей ни одного мгновения на раздумье, метнул револьвер ни с того, ни с сего; и дама реагировала непроизвольно. Поймала, выкинула наружу барабан; убедилась, что револьвер не заряжен, а я не спятил, и не бросаюсь оружием, способным упасть на пол и выстрелить. Пистолеты мечут через всю комнату лишь олухи из голливудских фильмов, потому что их стволы заведомо безопасны... Встарь я проделал подобный трюк с некой девицей, и бедняжка едва не напустила полные трусики от испуга. Астрид Ватроуз же повела себя вполне умело и профессионально.

- Понимаю.

- Конечно, попадаются личности разумные, как женского пола, так и мужского, способные обращаться с револьвером, даже любящие оружие, но профессиональной подготовки не получившие и не умеющие рефлекторно, в ту же секунду убеждаться: барабан полон, барабан пуст... Подобное умение вырабатывается годами практики, видишь ли... Астрид немедля поняла: допущена оплошность. И тот же час поведала убедительную легенду об университетской подруге, решившей наняться в полицию и помешанной на том, чтобы учить всех приятельниц обращаться с пистолетами. Произнесла настоящее имя, кстати, справедливо надеясь, будто я убежусь: Мэри-Алиса Линдерман училась вместе с Астрид Ланд; все в порядке.