- Ты за это заплатишь, негодяй! Это тебе даром не пройдет!

- Уже проходит, - ухмыльнулся Карл, приподымая пистолет. - Ну-ка, садись вон в то крьесло и ведьи сепья брилично!

Опять разволновался...

Недовольно ворча и скалясь, я устроился в указанном предмете гостиничной обстановки. Тотчас же выпалил:

- Я еще доберусь до тебя... сукин сын!

Карл развеселился по-настоящему. Ощущал себя всемогущим сверхчеловеком и плевать хотел на бессильные выкрики безоружного ничтожества. Именно таких героев созерцал он в американских боевиках: неустрашимые обладатели стволов, спокойно щурящиеся, выслушивая трескотню загнанного в угол и припертого к стенке супостата...

Не в детстве, разумеется, созерцал: у шведов большие строгости с фильмами, относящимися к разряду barnforbjuden:детям до шестнадцати - ни-ни! А то, не доведи, Господь, несмышленыш придет в восторг, увидав ружье, пистолет или, чего доброго, стрельбу настоящую.

Самое умопомрачительное в этом - факт, что Швеция по сей день сохраняет всеобщую воинскую повинность. Парень, полностью огражденный от любых и всяких телевизионных и кинематографических насильственных сцен - а особенно сцен, где наличествует огнестрельное оружие, - внезапно обнаруживает, что его на полтора года сунули в учреждение, где учат продырявливать ближнего из автомата, убивать ударом штыка или приклада, увечить голыми руками.

Также сжигать заживо при помощи противотанковой гранаты.

Честное слово, ежели поголовно учите мужчин зверству истинному и настоящему, не ограждайте их от перепалок и перестрелок, понарошку отпечатлевшихся на целлулоидной пленке. Будьте последовательны, господа хорошие!

Увы, правительство и последовательность обычно составляют понятия несовместные. Причем, в любой стране.

- Я держу на прицеле, ты привязываешь, - распорядился Карл, обращаясь к выжидавшей Карине. - Шнур вытащи из моего левого кармана. Хорошо вяжи, я все узлы проверю.

С неподдельным негодованием Карина вздернула подбородок. Однако исправно приблизилась, опустилась на колени, принялась обматывать веревку вокруг моих щиколоток и локтей.

- Проверяй что хочешь, - презрительно обронила она Карлу. - Я путешествовала с ним, как велели, спала с ним, как приказывали... Пояснила, как удобнее захватить, сама же и помогла атому. Назвала место, где лежал запасной пистолет! И в благодарность слышу: каждый узел проверим?! Проверяй, проверяй! Может, я его небрежно привязала, чтоб скорее освободился и мне же мозги вышиб? Иди, проверяй...

Карл, похоже, немного смутился.

- Ты не поняла; дело вовсе не в недоверии. Просто женщины редко умеют затянуть узел как надо. Я ничего иного сказать не хотел.

Пожав плечами, Карина фыркнула и поднялась.

- Se от du kan gora battre!

Она пересекла комнату, подняла и переместила свой ryggsack,принялась упаковывать разбросанные пожитки заново. Подняла голову, когда послышался условный стук в дверь, прозвучавший подобно первому такту Пятой Симфонии Бетховена.

Три точки, одно тире. И снова: три точки, одно тире. Господи, помилуй, V! Victory.Победа... Ох, и напыщенные олухи.

- Грета пришла, - промолвил Карл. - Впусти ее, пожалуйста.

Отложив рюкзак, моя спутница отворила новоприбывшей. Темноволосая девица выглядела осунувшейся и исхудавшей за одну-единственную ночь. Не диво. Кроме кровотечения, сказывался и немалый шок.

Одежду Грета, разумеется, сменила. Теперь на ней обретались красные шерстяные брюки, белая мужская рубаха и толстый коричневый свитер. Левую щеку почти полностью закрывал приклеенный пластырем тампон. Запавшие глаза блистали ненавистью. Кивнув Карине и Карлу, девица повернулась ко мне.

- Попался? Отлично.

Продолжая сверлить меня ненавидящим взором, Грета обратилась к любовнику:

- Я видела, как он вошел в город, а потом шатался по улицам.