Пол хмыкнул, взглянув поверх страниц журнала «Тайм».

— Тоже мне новость.

— Нет, я к тому, что она вообще меня не увидела. Она буквально смотрела сквозь меня. — Я оглядел комнату и нервно прокашлялся. — Вам не кажется, что становится… хуже? Джеймс как-то предложил использовать невидимость для поимки преступников. Как считаете, может, настала пора? Или я единственный, кто это заметил?

Повисла тишина. Фелипе нервно заёрзал.

Я рассказал об эксперименте с мужиком на остановке.

— Я тоже заметил перемены, — тихо произнес Пит. — Не хотел рассказывать. Думал, это у меня фантазия разыгралась, но после разборки с теми воротилами, что-то определенно поменялось.

Томми посмотрел на Фелипе.

— Это, что, какая-то прогрессирующая болезнь?

Фелипе вздохнул.

— Я не знаю. Я тоже кое-что заметил. Просто не хотел говорить. Не хотел никого пугать.

Сидевшая на диване Мэри потянулась и взяла Джима за руку. По телевизору началась реклама тампонов. Сейчас всё иначе, понял я. Там, на улице, у меня было чувство, будто меня выпустил из клетки. Теперь же мне казалось, что вокруг меня всё ближе сдвигались стены тюремной камеры. Я чувствовал себя изолированным, одиноким, несмотря на присутствие остальных.

— И что будем делать? — спросил Томми.

Фелипе встал.

— А что мы можем? — Он сделал глубокий вдох. — Нужно вернуться к работе. Поговорю с Джо, узнаю, что он думает. Он же полукровка, может, он видит ситуацию несколько иначе.

— Может так случиться, что он тоже перестанет нас видеть, — предположила Мэри.

Не глядя на нас, Фелипе вышел из гостиной.

— Нужно работать, — бросил он напоследок.

Мы стали полностью невидимыми, но особой роли это не сыграло. Ну, или сыграло, но не настолько большую, как казалось мне. На свежем воздухе, среди богатых людей, с Джо в качестве посредника между нами и нормальным миром, чувство одиночества исчезло без следа.

Джо видел нас, как и раньше.

Для него мы не исчезли.

Пока ещё.

Фелипе продолжал работать над законными путями привлечения к нам внимания. Остальные вернулись к прежним занятиям.

Как-то вечером мы отправились в универмаг «Сиззлер», набрали полную тележку продуктов, необходимых для приготовления салата, тако, пасты и направлялись в «Тауэр рекордс», чтобы украсть несколько дисков с музыкой, когда Фелипе внезапно отвёл меня в сторону.

— Нужно поговорить, — сказал он.

— О чём?

Он остановился, позволил остальным отойти подальше.

— За нами следят, — сказал он. Повисла пауза. — Кажется, нас преследуют.

— Кто преследует?

— «Костюмы».

По коже побежали мурашки.

— Они нас нашли?

— Думаю, да.

— Когда ты об этом узнал?

— Где-то с неделю назад.

— Ты их «почувствовал» или увидел?

— Увидел.

— Почему тогда они ничего не делают? Почему не схватят нас или не убьют?

— Не знаю.

Я огляделся, поискал кого-нибудь из них рядом с нами, но вокруг были лишь туристы и местные.

— Как считаешь, кто это?

Он пожал плечами.

— Как знать? Может, правительство. ФБР или ЦРУ. Мы могли бы стать отличными шпионами. Знаю лишь, что они нас создали. Наверное, нашим родителям вкололи какой-то препарат, облучили чем-то…

— Ты так думаешь? Думаешь, поэтому мы стали Невидимками? — Подобное объяснение должно было напугать меня, однако я наоборот испытал облегчение.