Возвращаться домой мне не хотелось, поэтому я гулял по торговым центрам. Я был в «Коста Меса Саут Кост Плаза», в «Санта-Ана Мэйн Плейс», торговом центре округа Оранж, в центральном универмаге Бреа. Но вскоре мне это наскучило и я просто катался по Ирвайну, кружа по его улочкам, словно мотылёк вокруг лампы.

Иногда я оставлял машину и гулял по торговым кварталам Ирвайна, прохаживаясь среди одинаковых магазинчиков, наслаждаясь единообразием строений, расслабляясь среди гармоничной идентичности. Я выработал некое подобие расписания, обедал каждый раз в одном и том же «Бургер Кинге», в одних и тех же магазинах покупал музыку, книги и одежду. Шли дни, я начал узнавать лица людей на улице. Они были похожи на меня, одетые для работы, но явно нигде не работающие и работу не ищущие. Однажды я стал свидетелем кражи из продовольственного магазина. Я стоял на пешеходном переходе на противоположной стороне улицы, ждал, когда загорится зелёный и наблюдал, как в магазин «7-11» зашёл высокий хорошо одетый мужчина, взял с полки две упаковки пива «Курс» и вышел, не заплатив. Наши пути пересеклись на пешеходной «зебре».

Я подумал, а вдруг он коснулся чего-то помимо пива и оставил в магазине отпечатки пальцев. Ему ведь пришлось открывать дверь. Если я зайду и сообщу администратору, сможет полиция по отпечаткам найти вора?

Я посмотрел на собственную правую ладонь. Рисунок отпечатков пальцев у каждого человека уникален. Но, глядя на тонкие линии на указательном пальце, я начал сомневаться, что это правда. У меня начало закрадываться подозрение, что мои отпечатки не были уникальными, что они вообще принадлежали не мне. Раз уж я весь был совершенно обыкновенным, во мне нельзя было найти ничего оригинального, то почему отпечатки должны чем-то отличаться? Я раньше встречал изображения отпечатков, в журналах, в новостях, различие между ними всегда казалось мне едва уловимым. Если предположить, что количество вариантов узоров папиллярных линий ограничено, насколько велика вероятность, что в мире есть два человека с совершенно одинаковыми отпечатками? Должны быть такие рисунки, которые повторяются у двух и более людей.

Без сомнений, мои были самыми распространенными.

Но это же глупости. Если бы так и было, кто-нибудь уже давно это заметил. Полиция бы обнаружила идентичные отпечатки, что автоматически исключило бы дактилоскопию из инструментов раскрытия преступлений.

А, что если полиция уже установила, что отпечатки пальцев не уникальны? И просто хранит это знание в тайне. В конце концов, полиция напрямую заинтересована, чтобы сохранять статус-кво. Отпечатки пальцев фигурируют в большинстве дел и если несколько человек смогут таким образом ускользнуть… что ж, такова цена поддержания порядка.

Я успокоился, но вместе с тем, вся правоохранительная система начала казаться мне более зловещей, чем несколько секунд назад. Я немедленно представил себе множество невинно осужденных, может быть, даже казнённых, потому что их отпечатки пальцев оказались идентичны отпечаткам настоящих убийц. Я представил, как компьютеры выдавали список людей с одинаковыми отпечатками пальцев, как полицейские выбирали козла отпущения с помощью детской считалки.

Вся западная цивилизация стояла на том, что каждый человек уникален. Это утверждение лежало в основе нашей философской мысли, нашей политической структуры, нашей религии.

Но ведь это не так, понял я.

Я заставил себя прекратить думать об этом, перестать проецировать свою жизнь на весь мир. Я заставил себя наслаждаться выходным среди недели.

Я развернулся в противоположную от «7-11» сторону, зашёл в музыкальный магазин, а затем пообедал в «Бургер Кинге».

18.

Наступило Рождество. А за ним Новый год.

Все праздники я просидел перед телевизором.

19.