В голове промелькнули тысячи вариантов ответа, тысячи возражений, но я почему-то отступил. Я отвёл взгляд, посмотрел на свои туфли и помотал головой.

— Я не хочу идти.

— Мы пойдём. Хочешь ты того или нет. Я за рулём, — спокойно ответил Фелипе.

Сидевший на диване Джеймс оторвался от газеты.

— Нам всем ехать?

— Нет. Поедем только мы с Бобом.

Я хотел возразить, хотел отказаться, но я лишь кивнул и сказал:

— Хорошо.

По дороге Фелипе продолжил разговор. Впервые после нашей первой встречи на шоссе мы оказались один на один, и ему очень хотелось показать мне важность того, что он назвал «нашей работой».

— Я понимаю, — ответил я.

— Да, ну? — Фелипе помотал головой. — А по тебе не скажешь. Джон, Дон, Билл, остальные — с ними всё понятно. Я всегда знаю, о чём они думают. Но ты для меня загадка. Наверное, именно поэтому мне так важно, чтобы ты понял, зачем мы делаем то, что делаем.

— Я понимаю.

— Только не показываешь этого.

— Показываю. Просто… не знаю.

— Знаешь.

— Иногда… иногда мне кажется, что мы поступаем неправильно.

— Ты до сих пор находишься в плену старых ценностей, по-прежнему верен старой системе. Скоро ты это переживёшь.

— Наверное.

Он посмотрел на меня.

— А тебе бы не хотелось?

— Не знаю.

— Но ты же с нами? Ты один из нас?

— Конечно. Что мне ещё остаётся?

Он кивнул.

— Ничего другого нам всем и не остаётся.

Оставшийся путь мы преодолели в тишине.

Странное это ощущение — возвращаться в «Автоматический интерфейс». Мы въехали на парковку и у меня снова вспотели ладони. Я вытер их о джинсы.

— Не думаю, что нам нужно туда идти.

— Считаешь, они заметят тебя, быстро сложат два плюс два и арестуют за убийство начальника? Они тебя даже не помнят. Даже если от этого будет зависеть их жизнь, они не смогут тебя описать.

— Кое-кто сможет, — возразил я.

— На это не рассчитывай.

Парковка оказалась почти вся забита, поэтому Фелипе остановился на парковке для клиентов у самого входа и заглушил двигатель.

— Приехали.

— Я не…

— Если не убедишься сам, никогда этого не преодолеешь. Нельзя позволять собственным воспоминаниям разрушить твою жизнь. Ты всё сделал правильно.

— Да, знаю я.

— Так, откуда это чувство вины?

— Не знаю. Мне просто… страшно.

— Бояться нечего. — Он открыл дверь и вышел. Я машинально сделал то же самое. — Именно в таких местах мы становимся теми, кем становимся. Именно с такими местами мы и должны бороться.

— Я всегда был Невидимкой, — продолжал возражать я. — Это не работа сделала меня так.

— Но она сделала только хуже.

С этим спорить я не мог. Я мог не верить ему, но опровергнуть его слова у меня не получалось.

— Этого пидора нужно было валить. Иначе поступить ты не мог. Именно поэтому ты тот, кто ты есть. Именно поэтому ты со мной. Именно поэтому ты — террорист. План именно такой.

Я улыбнулся.

— Парафраз Дэна Фогельберга?

— Пользуйся на здоровье, — ответил Фелипе. — Идём.

Мы прошли в фойе. Охранник сидел на своём посту. Как обычно, на меня он не обратил ни малейшего внимания. Я уже почти прошёл мимо, как внезапно остановился и повернулся к Фелипе.