На Родео драйв находились только мы, но копы нас не заметили. Они остановились посреди улицы и выбежали из машин с пистолетами наготове. С противоположного конца улицы приближались ещё две машины.

Не говоря ни слова, мы прошли к своим машинам. Я вытащил ключи, открыл дверь и забрался внутрь. Затем я потянулся к пассажирской двери и открыл её для Бастера. Перед собой я видел, как двое полицейских с оружием вошли в магазин, а ещё пятеро встали полукругом у входа.

Следуя примеру Фелипе, мы развернулись, выехали на Сансет и отправились домой.

Оказавшись в Оранж, мы как обычно, пошли отмечать в «Деннис». Фелипе как всегда встал перед официанткой, привлёк к себе внимание и потребовал принять заказ. Она, разумеется, удивилась, увидев нас, приняла заказ и немедленно забыла о нашем существовании.

Мы заняли самый дальний столик, смеялись и громко разговаривали. Мы были вдохновлены своим поступком, гордились собой. Места своих бывших работ мы громили гораздо сильнее, но всё это не могло вызвать того ажиотажа, той шумихи, которая последует после этой акции. Мы ели и обсуждали, прикидывали, что сейчас происходило в Беверли Хиллс, чем занималась полиция, как она объяснялась с прессой.

Джуниор, смеясь, описывал необычные трусики, когда меня внезапно осенило.

— А давайте напишем письмо.

— Мы же оставляем карточки, — заметил Дон.

— От них никакого толку. Пора испробовать что-то новое.

Все разом посмотрели на Фелипе. Тот медленно кивнул.

— Неплохая мысль, — признал он. — Нужно этим заняться. Даже если они замечают карточки, нам нужна подстраховка. Ты и напишешь, — сказал он мне. — Пиши на имя шефа полиции Беверли Хиллс. Расскажи, кто мы, чем занимаемся. Дай понять, что мы ударим снова. Я хочу, чтобы эти твари уже начали думать о нас.

Я кивнул.

— Прежде чем отправлять, дай мне на вычитку.

— Хорошо.

Он улыбнулся и кивнул.

— Скоро все узнают об Ужасе Простых Людей.

Разгром «Фредерикса» попал в местные новости на NBC и ABC. Оба репортажа оказались короткими, полными ёрничанья и домыслов, но вечером их повторили в 11-часовых новостях. Я записал оба.

На CBS не сочли нужным снизойти до подобных глупостей.

Вечером я написал письмо, Фелипе его прочёл, мы все подписались и отправили его куда следует.

Мы ждали.

День. Два. Четыре. Неделю.

В новостях ничего не появилось. Ни по телевизору, ни в газетах.

Наконец, следуя указанию Фелипе, я позвонил с телефона-автомата возле «7-11» в департамент полиции Беверли Хиллс. От имени Ужаса Простых Людей я взял ответственность за разгром «Фредерикса» на себя.

Ответивший на звонок сержант лишь рассмеялся в ответ.

— Неплохо, старичок. Но три дня назад мы уже взяли подозреваемых. Давай, звони в другой раз.

И отсоединился.

Я медленно повесил трубку на рычаг и повернулся к остальным.

— Он сказал, три дня назад они уже кого-то взяли по этому делу.

— Это невозможно! — воскликнул Джуниор.

Стив нахмурился.

— Позвони ещё раз. Скажи, они взяли не тех.

Фелипе помотал головой.

— Всё. Хватит.

— Не думаю, что они получили письмо, — сказал я.

— Получили, — возразил Фелипе. — Просто не обратили внимания. Как обычно.

Он прошёл мимо нас и зашёл в «7-11», а мы так и остались стоять снаружи. Мимо нас пробежала ватага ребятишек и скрылась внутри отдела видеоигр, совершенно не обращая на нас внимания.

6.

Той ночью Фелипе ушёл и не появлялся до самого рассвета, но на следующий день он вновь выглядел как огурчик.