— Но они не согласятся. Остальной мир не так раскован, как мы. Они не настолько свободны. Они не могут говорить то, что думают. Они говорят лишь то, что от них ожидают услышать. И что остается делать всяким толстухам? Только фантазировать о здоровых крепких парнях, вроде нас. — Он ухмыльнулся. Вероятно, ему хотелось выглядеть успешным, улыбаться как победитель, но вышло нелепо и даже убого.

Я взглянул на Стива, и мне стало его жаль. Он говорил совершенно серьезно. Слова Фелипе об освобождении от оков, о смысле нашего существования для него были не более чем оправданием собственных низменных поступков и мелких желаний. Его разум, его мир, его мировоззрение были очень ограничены.

Может, ни у кого из них не было цели, подумал я. Может, вообще всё не имело никакого смысла. Может, остальные правы и мы должны делать всё, что душе угодно лишь потому, что мы были на это способны. Может, мы должны были спустить тормоза, не связывать себя никакими ограничениями.

Стив продолжал вертеть бутылку, ожидая моего ответа. Он действительно считал, что мои взгляды на изнасилование лишили его секса. Я взглянул на него. Мы были разными. Очень разными. Как и остальные, мы были Невидимками, однако наши взгляды, наши системы ценностей очень сильно различались.

Но с другой стороны, вот он я: вор, убийца, террорист. Кто я такой, чтобы кого-то осуждать? Кто я такой, чтобы указывать другим людям, что делать, а чего не делать? Я закрыл дверцу холодильника.

— Идите. Насилуйте, — ответил ему я.

Он удивленно уставился на меня.

— Что? Серьезно?

— Ебите, кого хотите. Меня это не касается.

Он ухмыльнулся и хлопнул меня по плечу.

— Ты — герой. Настоящий Хи-мэн.

Я слегка улыбнулся.

— Я знаю.

Вместе мы вернулись в гостиную.

На следующий день мы проснулись поздно, и после быстрого завтрака, отправились в торговый центр смотреть дрянную фантастику. После фильма мы вышли на улицу, под солнце. Фелипе сощурился на солнце и надел тёмные очки. Какое-то время он стоял молча.

— Поехали ко мне, — сказал он.

Все неожиданно замолчали.

К нему.

Домой к Фелипе.

Уверен, остальные были удивлены не меньше, чем я. За прошедшие месяцы мы побывали в домах, коттеджах, квартирах друг друга. Во всех, за исключением дома Фелипе. Разумеется, тому были причины. Разумные причины. Логичные. Но я всегда считал, что Фелипе было просто неудобно принимать у себя гостей, ему не хотелось, чтобы кто-то видел, где он жил. Подозреваю, остальные думали точно так же.

Фелипе лукаво прищурился и посмотрел на меня.

— Если не хочешь, поехали к тебе.

— Нет, — быстро ответил я. — Поехали к тебе.

Он хихикнул, очевидно, наслаждаясь моим удивлением.

— Так я и думал.

Мы поехали к нему домой.

Не знаю, чего я ожидал, но его жилище оказалось просто образцовым. Он жил в Анахайме, в обычном районе, который был застроен рядами абсолютно одинаковых домов. Фелипе остановился прямо перед домом, я припарковался рядом. Остальные встали на проезжей части.

Я был… разочарован. После стольких ожиданий, секретности, я ожидал чего-то иного. Чего-то большего. Чего-то лучшего. Чего-то достойного, чтобы храниться в тайне.

Но, наверное, именно поэтому он и держал всё в секрете.

Не дожидаясь нас, Фелипе прошёл к дому, открыл дверь и скрылся внутри. Я поспешил за ним.

Внутреннее убранство дома разочаровывало не меньше, чем его внешний вид. Даже сильнее, если такое вообще возможно. В большой просторной гостиной оказалось очень мало мебели. Там стояли часы, лампа на деревянном столе, простенький диван, длинный кофейный столик и телевизор на деревянной тумбе.