— Где мы? — спросил Арман, когда они вошли в темное помещение, освещенное только фонарями, которые принесли матросы.

— В одном из резервуаров для воды, — отвечала Маудлин. — Когда вы оденетесь, вода заполнит помещение, и вы получите возможность двигаться совершенно свободно. Потом в стене откроется выход, и вы будете под водою… Но не будем терять времени.

Матросы быстро поставили ширмы, за которыми поместились Джоан, Оретт и Лотия.

— Я помогу вам одеться, — проговорила Маудлин. — Надеюсь, вы будете довольны вашей новой камеристкой. А вам, господа, — крикнула она уже из-за ширмы, — камердинерами будут матросы.

Матросы тотчас же принялись за дело.

— Прекрасно! — вскричал журналист, когда на него все уже надели, кроме каски. — Прямо двинуться нельзя. Да к тому же у меня подошвы точно приросли к полу.

— Это свинцовые подошвы, — отвечала Маудлин, — обычный балласт водолаза.

— И основательный балласт! Постой, постой, приятель, — крикнул он матросу, который уже хотел надеть ему на голову сферическую каску. — Мне еще нужно узнать одну вещь.

— Что такое? — отозвалась Маудлин.

— Я понимаю, как сюда войдет вода, этому поможет внешнее давление. Но как она отсюда выйдет? Ведь на глубине трех тысяч метров вода давит с силою трехсот атмосфер, как вы преодолеете такое давление, чтобы выкачать воду? Ведь невозможно сделать такой сильный нагнетательный насос!

— А мы и не пользуемся нагнетательным насосом. Мы для этого применяем гидравлический пресс.

— Ну а если все это испортится? Возможна же авария? Тогда, значит, корабль так и останется под водой?

— Нет, успокойтесь. Мы и здесь воспользовались мыслью Губе и устроили предохранительный балласт. У нас к неподвижному килю прицеплен подвижный, из литого чугуна, который легко отделить, и тогда облегченный корабль всплывет на поверхность.

Журналист успокоился и спокойно предоставил матросу надеть себе на голову и завинтить металлическую каску.

Резервуар с кислородом тут же начал действовать. Парижанин с удовольствием убедился, что его дыхание ничем не стеснено. Сквозь стекла для глаз он увидел, как матросы сняли ширмы, вышли и закрыли за собою дверь. Он невольно расхохотался. Перед ним стояли все, одетые точно так же, как и он. Невозможно было узнать в этих существах, похожих на какие-то фантастические фигуры рыцарей из средневековых сказаний, грациозных женщин, вошедших сюда всего несколько минут назад. Ощущение прохлады в ногах прервало его юмористические размышления. Он посмотрел вниз. Вода начала покрывать его ноги на полу, поднимаясь все выше и выше. И он понял, что сообщающиеся с внешней средой краны открылись, и резервуар сейчас наполнится водой. Он испытывал какое-то странное ощущение земного животного, превращающегося в амфибию. Он подумал еще о том, что пройдет минута, и он, и Оретт очутятся под водой в полной зависимости от исправности скафандра, и сердце его невольно сжалось. Но эта слабость длилась недолго, ее сменило необычайное любопытство перед новыми впечатлениями. Он стал наблюдать.

Вода поднялась до пояса, дошла до плеч, поравнялась с губами, еще несколько секунд и верхушка каски также скрылась под водой.

Арман сразу же почувствовал необыкновенную легкость во всем теле. Скафандр перестал стеснять его. И как человек, с которого только что сняли смирительную рубашку, он потянулся всем телом.

Вдруг над самым его ухом раздался голос.

— Ну, как, кузен, теперь лучше?

Он вздрогнул. Кто это мог заговорить с ним? Но тотчас же вспомнил о телефоне, приводимом в действие электрическим аккумулятором, и, приблизив губы к вибрирующей пластинке, он ответил:

— Гораздо лучше.