– Ты ему ничего не должна, но я буду ждать твоего решения. И я все равно уеду отсюда, когда он вернется.

Аманда тяжело вздохнула. У нее снова разболелась голова, ей хотелось лечь на живот, чтобы меньше болела спина. Натан все понял и встал.

– Я лучше пойду, ты устала. Но я приду опять. Скоро. И возле дома поставлю охрану. Я не верю Летти и не хочу, чтобы она застала нас врасплох.

– Спасибо, Натан. Я не заслуживаю этого.

– Я люблю тебя, Аманда. Ты заслуживаешь многого, очень многого. Даже больше, чем я могу тебе дать.

Прежде, чем она поняла, что он имеет в виду, Натан наклонился и нежно поцеловал ее в губы. От запаха ее тела у него закружилась голова. – Выздоравливай, дорогая, – прошептал он, уходя.

Аманда поправлялась быстро. Ее израненная спина стала заживать, благодаря волшебным снадобьям Джеммы. К девушке вернулась веселость и желание жить.

Через неделю она уже свободно передвигалась по дому. Еще через две недели на спине остались мало заметные следы, напоминавшие о том ужасном дне.

Натан постоянно приходил в дом, часто обедал с Амандой, чтобы ей было не так одиноко. После ужина он уходил с ней к реке, пока вечера не стали прохладными.

Время не играло роли для Аманды. Если бы она не полнела, то думала бы, что время стоит на месте. Она жила в вакууме, в ужасающей темноте, напоминавшей тюрьму. В начале ноября Натан привез ей из Чарлстона письмо. Дрожащими руками она взяла послание.

Тони писал, что у него проблемы с наследованием имения и титулом. В Англии дела обстояли плохо, чума уносила жизни, запасы пищи таяли. Не было никакой надежды на то, чтобы вернуться в Южную Королину до марта. Тони надеялся, что с Амандой все в порядке, и что Натан управляется без него. В конце письма было несколько личных фраз, но ей казалось, что он чего-то не договаривает. Может Тони встретил там, кого хотел, удивлялась она. Что случится, если он вернется назад с женой – аристократкой? Снова и снова она перечитывала письмо, пыталась заметить что-то между строк, но ничего не находила и лишь больше расстраивалась.

Потом она прочитала письмо Натану, включая и строки, что предназначались лишь ей одной.

– Он может вернуться домой с невестой, – сказал Натан, подготавливая ее к худшему.

– Я думала об этом, – мрачно сказала она. – Но ты слышал, что он пишет в конце. Я отказываюсь верить в то, что я ему безразлична.

– Конечно, нет, – ответил Натан, чувствуя ее боль, как свою собственную. Одной мысли о том, что Тони заставляет Аманду поверить в его любовь, было достаточно, чтобы разозлить Натана. Он пытался убедить женщину, которую любил, в том, что человек, которого любит она, лишь играет чувствами и использует ее ради собственного удовольствия.

После этого сообщения Тони больше не давал о себе знать. Ей ничего не оставалось, как ждать марта, чтобы доказать Натану, что Тони действительно любит ее. Возможно, он женится на ней, как только увидит ребенка и возьмет его на руки. Она решила, что лучше предаться мечтам, чем отчаянию.

В начале ноября (так думала Аманда) она выглядела так же неуклюже, как буйволица. Натан говорил, что беременность только подчеркивает ее красоту. С ним соглашалась и Джемма. Но Аманда смотрела на свой располневший живот и гримасничала. Она молила бога, чтобы время до родов прошло быстрее. Джемма смотрела на Аманду и говорила, что родится замечательный мальчик, с телосложением как у Тони. Честно говоря, Джемма боялась, что у Аманды слишком большой живот для такой хрупкой фигуры, и думала о том, что предстоят тяжелые роды. Джемма хорошо в этих вопросах разбиралась, но держала эти страхи при себе.

Однажды, в середине ноября, Аманда проснулась и увидела, как падает снег, превращая все вокруг в снежную сказку.