Прошло три с половиной часа, как Аманда услышала голоса внизу. Сердце бешено забилось в груди, когда она узнала знакомый голос, эхом разносившийся по дому. С криком неописуемой радости Аманда выбежала на лестницу и застыла, увидев, как Тони радостно приветствует взбудораженного Линуса и Джемму, плачущую от радости.

Он похудел, его щеки впали, но это лишь придало ему мужественности и красоты. Кожаные брюки были заправлены в черные сапоги, из-под коричневой бархатной куртки виднелся безупречно чистый шарф. Он смотрел на неё не отрываясь. Из груди Аманды невольно вырвалось его имя. Глаза Тони горели от счастья. Аманда спустилась по лестнице и очутилась в его руках, смеясь и плача от радости.

– Ты даже еще красивее, чем я тебя запомнил, – прошептал Тони, усыпая ее шею и. лицо горячими поцелуями. – Боже мой, как я скучал по тебе!

– Ты тоже такой красивый, – вырвалось у Аманды.

Тони засмеялся. Он смотрел на нее с таким восхищением, как будто раньше никогда не видел. Стоя на расстоянии вытянутой руки, Тони жадно глазел на ее роскошную фигуру, которая еще немного раздалась во время его отсутствия. Даже ее прекрасная грудь стала полнее. Тони с трудом сдерживал себя от того, чтобы не подхватить ее на руки и понести в постель. Это будет ночь, которую ни один из них долго забыть не сможет.

– Я думала, ты никогда не вернешься, – вздохнула Аманда, находясь в его объятиях.

– Ты не можешь представить все трудности, с которыми я столкнулся. Когда я приехал, страна только что начала выздоравливать от чумы. Еще хуже то, что адвокат моего отца, тот, который прислал мне письмо, умер незадолго до моего прибытия в Лондон. Потребовались месяцы, чтобы пройти все официальные проверки, касающиеся имения: ведь мне пришлось нанять новых адвокатов, незнакомых со всеми делами. Много времени потребовалось на то, чтобы продать титул и поместье.

– Я так волновалась. То единственное письмо, которое ты прислал мне, было таким... чужим.

– Прости, любовь моя. Я абсолютно измотался и устал. К тому же я никогда не умел писать письма.

– Неважно, Тони. Главное то, что ты вернулся ко мне.

– Ты разве сомневалась в этом?

– Не очень, но...

– Что, но...?

– Ты мог жениться.

– Жениться? Тогда, когда ты и я... Вдруг он замолчал, прислушиваясь к незнакомым звукам, эхом отразившимся в пустом зале. Подняв брови, он вопросительно смотрел на Аманду, пока продолжались эти крики.

Улыбаясь, Аманда собралась было рассказать Тони о сыне, как наверху появилась Тесс с Джоном в руках.

– Он хочет есть, Аманда. Он открывает рот и ждет, когда получит... Она умолкла, не договорив, так как при виде Тони у нее округлились глаза.

– О, господи, – единственное, что вырвалось у нее. Она повернулась и скрылась из вида с ребенком, требующим, чтобы его накормили.

Все еще улыбаясь, Аманда повернулась к Тони, ожидая увидеть на его лице удивление, может даже, удовольствие, но никак не разочарование, отвращение, злобу.

– Тони, что произошло? – беспокойно спросила она.

– Я так понимаю, что это твой ребенок?

– Ну... да, конечно. Но ты не...

– Когда он родился?

– Родился? В середине ноября. Это важно?

– Может тебе и нет, а для меня важно.

– Что ты имеешь в виду?

– Твой ребенок родился рано, он не может быть моим. Если ты помнишь, я забрал тебя с корабля в апреле. Ты уже тогда задумала повесить его на меня?

– Тони, как ты можешь так думать? Конечно, ребенок твой.