Они ехали, останавливаясь лишь для того, чтобы справить нужду, и если вспоминали про Аманду, позволяли ей сделать то же самое. Пылая от ненависти и унижения, Аманде ничего не оставалось, как идти в туалет под их взглядами.

Когда к ней вернулось сознание, она думала, что ее изнасиловали все четыре воина. Ее тело болело так, как будто ее долго били и издевались, и она проклинала Бога за то, что он оставил ее живой и обрек на дальнейшие пытки и унижения. Она поклялась про себя, что найдет способ, как покончить с собой, прежде чем ее изнасилует все племя.

Аманда отчаянно думала о том, чем прикрыть свою наготу, но кроме набедренных повязок и мешков у индейцев совершенно ничего не было. Индейцы ели на скаку; они доставали из сумок вяленое мясо, сухари. Никто из них не предложил пищу Аманде, а сама она не просила, предпочитая молчать, нежели просить еду и унижаться перед дикарями. Она уже сидя ехала на лошади, полностью придя в себя. Аманда находилась в седле перед вождем. Его сильные мускулистые ноги были прижаты к ее бедрам; Аманда еще вздрагивала от боли. Время от времени она нагибалась чуть вперед, чтобы тело ее насильника не соприкасалось с ее телом, но без его поддержки было трудно удержаться в седле.

Казалось, индейцы совершенно не устали, так как скакали всю ночь, не смыкая глаз. Аманда время от времени дремала и вздрагивала, ощущая тепло тела Храброй Лисы.

Аманда очнулась от сна, в котором ей привиделся Джон, играющий с ее грудью. Он слегка пощипывал сосок, как это было, когда она его кормила. Вдруг его движения причинили ей боль, и она вскрикнула. Аманда лежала на земле, а вождь стоял перед ней, широко расставив ноги, Храбрая Лиса игрался с ее соском, чтобы позабавить воинов. Аманда вспыхнула и вскочила на ноги.

– Она еще не покорилась, – сказал Белое Перо на языке, которого Аманда не понимала. – Ты ее уже попробовал, теперь моя очередь. Я ей так задам, что у нее в глазах потемнеет.

Храбрая Лиса размышлял над словами Белого Пера. По законам племени пленных женщин насиловали те, кто поймал их, так что все эти четверо имели на нее право. Только из-за страха, что их могут догнать, эта женщина пока избежала этой судьбы. Если бы за ними не гнались, каждый воин насиловал бы ее, пока не устал. Но зная, что до лагеря еще далеко, Храбрая Лиса пока не позволил воинам насладиться телом пленницы. Когда они вернутся в лагерь, им устроят большую церемонию, где он, Храбрая Лиса, и другие будут встречены с почестями за то, что привели с собой лошадей и белую пленницу. Белую женщину изнасилует каждый мужчина племени, а потом те, кто поймал ее, убьют ее.

Храбрая Лиса рассказал все это Белому Перу. Их больше будут уважать, если они подождут и возьмут ее после церемонии очищения, на виду всего племени. Белое Перо и другие воины согласились с Храброй Лисой, а Аманда лежала на земле, понимая что разговор касается ее. Она не сомневалась, что любой из них был готов завалиться на нее в любую минуту. Очень быстро разговор закончился и воины оседлали лошадей.

Схватив Аманду за волосы, Храбрая Лиса грубо поставил ее на ноги. Она закричала от боли, но воин только скривил губы. Широко раскрытыми глазами она наблюдала за тем, как индеец достал из мешка чулки, которыми ее накануне привязывали к дереву. Храбрая Лиса связал их вместе, как веревку, проверил на прочность и затянул один конец на ее шее, но не очень туго. Другой конец был завязан вокруг его кисти. Затем он вскочил на лошадь, дернул веревку, показывая Аманде, что она теперь должна идти. Она не знала, что этот метод использовали всегда: пленников приводили в лагерь голыми, изнасилованными, – если это были женщины; и измученными и голыми, – если это были мужчины. А веревка служила символом полного их покорения.