Около двух часов Аманда шла спотыкаясь за лошадью Храброй Лисы; ее волокли по грязи, она падала на колени, но жестокая привязь заставляла ее подниматься и идти дальше. Время уже не имело значения. Желудок ее был пуст и буквально прилип к позвоночнику. От голода у нее начались галлюцинации. Ей казалось, что ее жестоко избивают, и никто и ничто не спасет ее. И вскоре деревня племени Чироки предстала перед ее взором.

Мучения Аманды только начинались. Когда Храбрая Лиса гордо вел ее по лагерю на веревке, ее тело было истыкано, ошупано, и ни одна его часть не была оставлена без внимания. Женщины племени стали издеваться над ней, а мужчины стояли в стороне и смеялись. Чем громче Аманда кричала, тем, казалось, больше радовались индейцы. Даже дети подбегали к ней и кололи ее остро заточенными палками в спину и ягодицы.

Аманда поняла, что чем больше они будут видеть ее страх, тем дольше будет длиться эта пытка. Расправив плечи, заставив сдвинуться с места истерзанное тело, Аманда решила выставить одну ногу вперед без стонов и криков. Ей это удалось; вскоре женщины и дети, унижавшие ее, потеряли к ней интерес и отошли в поисках чего-нибудь более достойного внимания. Все знали, что очень скоро эта жалкая рабыня станет проституткой и ничего не заслужит, кроме их презрения и ненависти.

Дернув конец веревки, Храбрая Лиса слез с лошади и привязал Аманду к огромному столбу в центре лагеря. Она очутилась на открытой площадке, вокруг которой кругом стояли палатки индейцев. Привязав лошадь, Храбрая Лиса сделал подсечку, и Аманда упала в грязь. Аманда попробовала сесть, отчаяние охватило ее. Она поняла, что умрет, и молила Бога о том, чтобы это произошло поскорее. Труднее всего было думать о том, что она никогда больше не увидит ни своего сына, ни Тони. Если бы она сказала Тони, что любит его!

Аманда рассудила, что все ее беды начались с того, как Тони лишил ее девственности, а закончились тем, что его бывшая любовница заботливо помогла ей попасть в плен. «Что Летти сказала Тони? – удивлялась Аманда. – Как долго будет он горевать, прежде чем обратится к Летти за успокоением? Зная Тони и его натуру можно предположить, что пройдет немного времени, и он снова окажется в постели с Летти». Но больше всего ее мучил вопрос, сможет ли Летти повлиять на Тони, чтобы он отвернулся от собственного сына? «О, Джон, – всхлипывала она, прикрывая ладонями голую грудь. – Я никогда не увижу тебя взрослым. Будешь ли ты красивым и высоким, как твой отец?»

Повернув распухшее грязное лицо к столбу, Аманда дала волю слезам, но вскоре силы покинули ее истерзанное тело, и она уснула. Аманда не слышала, как крадучись, какая-то фигура накрыла ее одеялом и немедленно скрылась.

Солнце неумолимо жгло опухшие веки Аманды. Она застонала и непроизвольно потерла глаза грязными руками. От сердитого рычания над собой она полностью проснулась, выпрямилась, но вскрикнула так как кто-то сильно дернул за ее поводок. Над нею, широко расставив ноги, стоял Храбрая Лиса. Он сердито хмурился. Она не поняла его слов, но он со злостью сорвал с нее одеяло и отбросил в сторону. Затем Аманда получила в наказание, хотя она и не поняла, за что именно, удар ногой по ребрам. На самом деле она и сама была удивлена, что неизвестный благодетель пожалел ее.

Аманде сильно хотелось пить. Если ей не принесут воду и еду, она знала, что не проживет долго и не выдержит пыток, которые дикари ей готовили. Но неожиданно мысль о том, что она умрет от голода и жажды показалась ей спасительной.

Бледная кожа Аманды начала краснеть и покрываться волдырями, особенно лицо, спина и грудь. Волосы были грязными, спутавшимися, а зеленые глаза потускнели, зная что надежды на спасение нет. Именно такой и хотели ее видеть индейцы; безвольным существом, униженным и побежденным. Женщина-раб годится только на одну роль – роль проститутки.