Почувствовав, что Пини колеблется, Аманда вновь взмолилась.

– Пожалуйста, принеси мне нож, пока эти дикари не закончили свою церемонию и не пришли за мной.

Расширенные от ужаса глаза Аманды вконец убедили Пини.

– Я помогу тебе, если ты обещаешь ждать до самой последней минуты, перед тем как сделаешь это. Может быть, я смогу убедить Храбрую Лису изменить свое решение.

– Обещаю. Только поторопись. – Она не добавила, что вряд ли захочет жить, если Храбрая Лиса оставит ее для себя. Только не после любви Тони. Но вслух она сказала:

– Не думаю, что мне захочется быть женой краснокожего дикаря.

– Это не так плохо, Принцесса, – застенчиво произнесла Пини. – У меня есть сын, и я люблю Гордого Оленя. Я думаю, что не вернулась бы назад. Быть женой Гордого Оленя намного лучше, чем раздвигать ноги перед всяким и умереть от сифилиса.

– Не хочу тебя критиковать, потому что ты сделала то, что считала правильным. Я сделаю то, что считаю необходимым сделать в моей ситуации. Дай мне возможность умереть от собственной руки, а не от унижения дикарей.

– Нет, Принцесса, я же сказала, что помогу тебе, но я хочу, чтобы ты пообещала ждать до последней минуты, когда не останется никакой надежды. Барабаны дадут сигнал. Когда они умолкнут, у тебя будет несколько минут на то, чтобы ты... сделала то, что хочешь.

– Неужели нет никакой надежды на побег? Ты ничего об этом не сказала.

– Не сказала потому, что это практически невозможно. Даже сейчас снаружи тебя охраняют. Даже если тебе удастся убежать, как далеко босая, голая, без пищи и воды, ты уйдешь? Если ты решила умереть, то лучше всего сделать это быстро.

– Спасибо, Пини. Никогда не думала, что однажды мы станем друзьями, и я буду просить твоей помощи. Я обещаю ждать, пока барабаны не стихнут.

– Тебя может спасти даже последняя минута. Иногда происходят странные вещи, – сомневаясь, сказала Пини. – И что бы не случилось, я не забуду про тебя. У тебя будет нож, Принцесса. Пока.

Пини тенью выскользнула из палатки, оставив Аманду размышлять над тем, как коротка жизнь, и вспоминать минуты счастья, пережитые вместе с Тони.

Барабанная дробь звучала, казалось, несколько часов, пока Аманда ждала возвращение Пини. Каждая леденящая кровь пауза заставляла ее содрогаться.

– Пини, где ты? – шептала Аманда в темноту. Аманда мысленно помолилась, когда наконец появилась Пини.

Пини молча поставила бутыль с водой и миску еды. Выпрямившись, она достала тонкое острое лезвие, которым пользовались для снятия шкур с убитых животных и отдала его Аманде. Затем исчезла.

У Аманды не было аппетита, не хотелось пить. Держа смертоносное оружие в руке она думала про то, что в последние минуты своей жизни она будет прощаться с сыном и с Тони. Она знала, что Джемма позаботиться о малыше и не даст забыть ему свою мать. Вдруг Аманда поняла, что наступила полная тишина. Барабаны затихли! Решительно схватилась она за рукоятку ножа и дрожащими руками занесла его над сердцем.

15

Усталый, со впалыми глазами, безумно перепуганный за Аманду, Тони на расстоянии 100 ярдов из-за деревьев наблюдал за деревней Чироки. Натан и Френсис, такие же измотанные, наблюдали с другой стороны. Они видели церемонию, но мало зная об индейских традициях, и понятия не имели, в чем дело. Мужчины племени были основными участниками церемонии. Они танцевали у костра под барабанную дробь, пили из бутылей какую-то жидкость, от которой хмелели, и издавали пронзительные вопли.