Глава 37

То ли Джон Смит выиграл в лотерею, то ли ограбил банк. Никаким иным образом бывший полицейский не смог бы позволить себе этот монументальный викторианский особняк. Дом стоял на утесе, и из его окон открывался вид на безбрежный океан. На дорожке перед домом были припаркованы «мерседес» и «лексус». Ландшафтный дизайн тоже свидетельствовал о немалых вложениях. Такого количества осенних цветов хватило бы на небольшую оранжерею.

Мужчина, открывший дверь, был ниже Дарби ростом — около пяти футов шести дюймов — и одет в серый кашемировый свитер с треугольным вырезом и джинсы. Стройная фигура и густые, расчесанные на пробор белокурые волосы, в которых только начинала поблескивать седина, могли принадлежать и гораздо более молодому человеку. Не глядя на его лицо, Дарби дала бы ему никак не больше пятидесяти. Но глубокие морщины и мешки под ярко-голубыми глазами свидетельствовали о каждом из прожитых им за семьдесят два года дне.

Через ярко освещенный холл Смит провел ее в кухню размером с баскетбольную площадку.

— Угощайтесь, — сказал он, кивнув на кружки и кофеварку. — Или вы предпочитаете что-нибудь покрепче?

— Нет, я выпью кофе.

— А мне необходимо чуть-чуть себя подхлестнуть. Не думайте обо мне плохо. — Он подмигнул ей покрасневшим глазом и налил себе виски в высокий стакан со льдом. — Давайте выйдем на балкон, я не курю в доме.

Он надел легкий стильный пиджак и проводилл ее в гостиную с высокими — от пола до потолка — окнами, выходящими на океан. Отодвинув в сторону стеклянную дверь, он вышел на балкон. Дарби последовала за ним. Балкон тянулся вдоль всего фасада. Опустив глаза вниз, она увидела небольшой каменистый частный пляж. Правее виднелась часть двора. На траве компания из четырех упитанных коротконогих щенков не сводила глаз с хрупкой немолодой женщины с миской еды в руках.

— Моя третья жена, Мавис, — кивнул в сторону женщины Смит. — Я благодарю Всевышнего за то, что он привел ее в мою жизнь.

«А также ее банковский счет», — добавила про себя Дарби. Подобный образ жизни оплачивался явно не из его пенсии полицейского.

— Все думают, что я женился на ней из-за денег, — обернулся к ней Смит, щурясь от ярких лучей заходящего осеннего солнца. — Вы ведь тоже так подумали, верно?

— У меня немного знакомых полицейских, живущих в особняках на берегу океана.

— Да вы дипломат.

Смит улыбнулся, продемонстрировав кривые зубы, пожелтевшие и потемневшие за долгие годы неумеренного курения и употребления кофе.

— Я на вас не обижаюсь. Все так думают. В прошлом Мавис была детским хирургом. Она никогда не была замужем, а все свободное время проводила, играя на биржевом рынке. Этот дом принадлежит ей. Никаких ипотек или закладных. В деньгах мы тоже не нуждаемся. Я занимаюсь рыбалкой и хлопотами по дому, а Мавис нянчит бездомных собак и подыскивает им хозяев. Все это, — Смит сделал широкий жест рукой, — я считаю заслуженной наградой за то дерьмо, в котором барахтался всю жизнь.

Дрожащей рукой он протянул Дарби пачку «Мальборо». Она вежливо отказалась, и Смит кивнул на адирондакские стулья в углу освещенного бледными лучами заходящего солнца балкона.

Смит сел на стул, развернутый в сторону океана. Дарби слегка повернула свой стул, чтобы видеть его лицо, но в то же время не заставлять его почувствовать себя на допросе. Она любила наблюдать за людьми во время разговора. Их непроизвольные движения могли рассказать искушенному глазу многое.

Тонкими губами он обхватил фильтр сигареты и извлек ее из пачки.

— После вашего звонка я ввел ваше имя в эту штуку… в Интернете… все ею пользуются.