Куп встал. Он отлично понимал, что она все равно все ему расскажет.

— Я подожду вас за дверью, мисс МакКормик, — сообщил он, собирая бумаги со стола.

Дарби не сводила глаз с Кейси. Взгляд агента тоже был обращен на нее, но она видела, что на самом деле он смотрит не на нее, а куда-то внутрь себя.

Дверь закрылась.

— Я готова вас выслушать, — сказала Дарби.

Глава 45

— Начните с людей, которых я видела в доме Риццо, — предложила она.

Кейси присел на край стола.

— Должен предупредить вас, что все, о чем мы будем говорить, строго конфиденциально.

— Я так и думала.

— Я рад это слышать. Потому что если произойдет хоть малейшая утечка этой информации, то после того, как Бюро перестанет в вас нуждаться, я использую все влияние, которое мне удалось обрести за годы работы, чтобы вас похоронить. Я не очень люблю, когда меня шантажируют.

Дарби расхохоталась.

— Вот, значит, как вы это называете.

— Вы не оставили мне выбора. Я вынужден все вам рассказать. Иначе мне от вас не отделаться. Вы уже и так натворили достаточно бед…

— Погодите-ка!

Дарби почувствовала, как гнев пулей взлетел по ее позвоночнику и взорвался в голове. Она подскочила к Кейси и впилась взглядом в его лицо.

Она смотрела в эти пронзительные голубые глаза, ожидая найти в них что-то твердое и холодное. Она даже немного растерялась, когда увидела лишь усталость и грусть. Перед ней сидел человек, который больше всего на свете хотел вернуться домой, запереться изнутри, отключить телефон и спрятаться под одеяло.

— Я хотела бы кое-что уточнить, — сказала она. — Я не по собственному желанию оказалась в этой ситуации. Мне позвонил командир нью-гемпширского подразделения спецназа. Я вошла в дом, чтобы поговорить с Чарли Риццо, и это действительно был он, относительно этого у меня нет ни малейших сомнений. Я рисковала жизнью, а вы и ваши люди держали меня в этом чертовом изоляторе, отлично зная, что я не представляю собой ни малейшей опасности для здоровья окружающих.

— Это было сделано для вашей безопасности.

— Черта с два я вам поверила! Вы пытались выиграть время, чтобы похоронить правду о том, что произошло в Нью-Гемпшире.

Кейси скрестил руки на груди.

— Как вы думаете, какова была бы реакция широкой публики, узнай она о нападении на спецназ с использованием нервного газа?

— Террористическом нападении, — уточнила Дарби.

— Вот именно. Мы получили бы новое одиннадцатое сентября. Представители всех американских периодических изданий и телеканалов новостей собрались бы в Нью-Гемпшире и вели круглосуточные репортажи об использовании нервного газа на территории США. Вы сами были следователем. Вы знаете, что это такое — пытаться проводить расследование, когда журналисты намереваются забраться даже в жопу. Вот я и предложил сценарий, в котором фигурировала нарколаборатория. Весьма правдоподобный сценарий. Такое случается сплошь и рядом.

— Как вам удалось убедить в этом местных? Или вы и к ним прислали своих людей, наряженных в военную форму? Они тоже подписывали подложные документы и выслушивали угрозы?

— Использование зарина является актом внутреннего терроризма, — ответил Кейси. — Именно на этом основании мы и вмешались. Кроме того, мы должны были сделать все, чтобы ваше имя не попало в газеты.

«Опять врет, — подумала Дарби.