– У прохода.

Все получилось! Пройти проверку службы безопасности оказалось даже проще, ведь Мэтта уже проверяли при выдаче билета. Охранник мельком взглянул на фотографию, потом ему в лицо и не обратил ни малейшего внимания на то, что в билете напечатано «Хантлер», в то время как фамилия пассажира, указанная в удостоверении, Хантер. Опечатки – штука весьма распространенная. Каждый день он просматривал сотни, если не тысячи билетов и документов. И внимание его притупилось.

Мэтт прошел на посадку в самый последний момент. Уселся на свое место у прохода, закрыл глаза и не просыпался до тех пор, пока не объявили о приземлении в Рино.

Дверь в кабинет матери Катерины была заперта.

На сей раз это не вызвало у Лорен никаких ассоциаций или воспоминаний. Она забарабанила в дверь кулаком, взялась за ручку и, услышав голос настоятельницы, повернула ее.

Мать-настоятельница сидела спиной к двери. Она даже не обернулась, когда вошла Лорен. Просто спросила:

– Ты уверена, что сестру Мэри Роуз убили?

– Да.

– Знаешь, кто это сделал?

– Пока нет.

Мать Катерина задумчиво кивнула.

– Удалось выяснить, кем она была на самом деле?

– Да, но все было бы проще, если бы вы сообщили мне сами.

Лорен ожидала, что настоятельница начнет спорить, но этого не произошло.

– Я не могла.

– Почему?

– К сожалению, не имела морального права.

– Она сама вам все рассказала?

– Не совсем так. Но знала я достаточно.

– Как же удалось узнать?

Старая монахиня пожала плечами.

– Кое-какие ее высказывания о прошлом, – произнесла она. – Многое не совпадало.

– Вы ссорились с ней? Пытались выяснить?

– Нет, никогда. И она так и не созналась в том, кто она на самом деле. Говорила, что если скажет, подставит под смертельный удар других людей. Но я понимала: женщина хранит страшную тайну, и ей, сестре Мэри Роуз, хотелось поскорее забыть о ней. Исправиться. Она исправлялась. Вставала на путь истинный. Она очень много сделала для нашей школы, для детей.

– Своей работой или материально?

– И тем и другим.

– Она давала вам деньги?

– Не мне. Приходу, – поправила ее мать Катерина. – Делала довольно щедрые пожертвования.

– Деньги были грязные?

Мать Катерина усмехнулась:

– А разве существуют иные?

– Значит, эта история с грудными имплантатами…

– Я уже знала об имплантатах. Она мне сама рассказала. И еще говорила, что если выяснится, кто она на самом деле, ее убьют.

– Но вы не ожидали, что так и случится?

– Все выглядело как смерть по естественным причинам. Сначала я хотела оставить все как есть.

– Что заставило вас передумать?

– Слухи.

– О чем?

– Одна из сестер призналась мне, что видела в келье сестры Мэри Роуз мужчину. Я сразу заподозрила неладное, но никаких доказательств не было. К тому же мой долг – защищать репутацию школы. Я желала, чтобы расследование было проведено тихо и не бросало бы тень на сестру Мэри Роуз.

– И пришли ко мне.

– Да.

– А теперь, когда вы узнали, что ее убили?

– Она оставила письмо.

– От кого?

Мать-настоятельница протянула Лорен конверт.

– От женщины, Оливии Хантер.

Адам Йетс был близок к панике.

Он припарковал машину на приличном расстоянии от старой пивоварни и ждал, когда Кэл выполнит роль чистильщика.