На обложке красовался Иоанн Павел II. Оливия выдавила улыбку.

– Иисус любит вас, – сказал водитель.

– Спасибо.

– Отвезу вас куда пожелаете. Причем бесплатно.

– Еще раз спасибо.

Оливия вышла из машины. Таксист проводил ее долгим тоскливым взглядом. Потом отъехал, и она махнула ему рукой. Оливия подняла голову, прикрыла ладонью глаза. Неоновая вывеска гласила:

«„Похотливый бобер“ – Танцуют голые девочки».

Ее стала бить нервная дрожь. Старая реакция, подумала она. Она ни разу не бывала в этом заведении, но хорошо знала, что там творится. Знакомая до боли картина – вся стоянка усыпана мусором. Знакомы были и мужчины, толпящиеся у подиума, приглушенный свет, липкий от частых прикосновений шест. Она направилась к двери, понимая, что увидит внутри.

Мэтт боялся тюрьмы, вернее, возвращения в нее. А это ее тюрьма.

Кэнди Кейн проживет еще один день.

Оливия Хантер пыталась вызвать из небытия дух Кэндес Поттер, и вот девушка вернулась, но не в лучшем состоянии. Забыть, что рекомендуют психоаналитики и эксперты: необходимо стереть даже воспоминания о прошлом. Оливия и без них это знала. Она могла запихнуть Кэнди куда-нибудь в чулан или самую дальнюю комнату, запереть на замок, выбросить ключ. Она практически уже сделала это – ну, почти, – но тут возникло одно обстоятельство. Препятствие. Оно не позволяло плотно и навсегда закрыть дверь, сколько на нее ни дави.

Ребенок.

По спине у нее пробежали мурашки. «О Господи, – взмолилась она, – неужели моя дочь работает здесь?! Молю тебя, не допусти!»

Сейчас четыре часа дня. До встречи, назначенной на полночь, времени полно. Надо найти хотя бы комнату в мотеле, немного поспать. Ей удалось чуть-чуть подремать в самолете, но этого недостаточно.

Прилетев, Оливия сразу позвонила в штаб-квартиру местного отделения ФБР и попросила к телефону Адама Йетса. А когда ее связали с его офисом и ответил секретарь, повесила трубку.

Значит, Йетс вполне легитимное и невымышленное лицо. Как и его помощник Доллинджер.

Итак, два агента ФБР пытались ее убить.

Нет, никакого ареста или задержания не предполагается. Она слишком много знает. Что бы там ни задумали эти Йетс и Доллинджер, что бы ни было на этой чертовой пленке, они твердо вознамерились довести дело до конца, позаботиться о том, чтобы никто ничего о ней не узнал.

В памяти снова вспыли последние слова Клайда: «Только скажи мне, где она…»

Да, все начало проясняться. Среди девушек ходили слухи, будто Клайд снимает что-то на пленку и шантажирует людей. Очевидно, он пытался шантажировать Йетса или кого-нибудь другого из той же компании. И они вышли на след бедняжки Кассандры. Пленки хранились у нее? Или на них была снята она?

Оливия посмотрела на вывеску:

Буфет «Похотливого бобра» – всего 4.99 $!

Потом кивнула, словно соглашаясь сама с собой.

Так тому и быть. И она направилась к двери.

Надо подождать. Вернуться позже.

Нет.

В дверях ее встретили удивленными взглядами. Обычно женщины в подобные заведения одни не приходят. Да и мужчины лишь изредка приводили с собой подружек. Те отчаянно старались казаться крутыми. Или лесбиянками. Но в одиночку женщины сюда никогда не заходили.

Оливия вошла, и несколько человек уставились на нее. Впрочем, посетителей не так много. Воздух здесь какой-то вязкий, сладковатый. Освещение приглушенное. Челюсти у нескольких мужчин так и отвисли. Впрочем, большинство из них, наверное, подумали, что она работает здесь, просто пришла пораньше, подготовиться к вечерней смене. Или решили, что она лесбиянка, будет дожидаться, когда закончит работу ее любовница.

Из стереосистемы лились звуки хорошо знакомой мелодии «Разве ты не хочешь меня, детка?».