|
Гости уже достали сигареты из золотых портсигаров, когда подали мороженое, и снова появилось шампанское. Селерен пил мало, отпивал только по глотку из каждого бокала, а щеки у него горели. На столе стояли тарелки с птифурами, но к ним уже мало кто прикасался. И вот словно бы подали сигнал. Эвелин встала из-за стола, все последовали ее примеру и направились кто на террасу, а кто в сад. Брассье на ходу остановил Селерена. - Хочу познакомить тебя с мсье Мейером, тем самым Мейером с Елисейских полей, на которого ты частенько работал, сам того не зная... - Очень рад. Он узнал пловца с огромным животом и лысым черепом, которого заприметил в бассейне. Теперь тот был в желтой футболке, обтягивавшей груди, которым могли бы позавидовать иные женщины. - Мсье Мейер хотел бы немного поговорить с нами. Полагаю, единственное место, где нам никто не помешает, - это будуар моей жены. Они поднялись по лестнице с коваными перилами. Селерен увидел кровать под белым атласным покрывалом. Такого же оттенка, который господствовал в доме. - Сюда... Будуар, напротив, был в ярко-желтых тонах и обставлен в стиле Людовика XV. - Я не устроил здесь кабинета, потому что приезжаю сюда отдохнуть, и мне не хотелось бы поддаваться соблазну поработать. Прошу вас, садитесь... Оба окна были распахнуты, и голоса гостей долетали сюда как неясный шум. Мсье Мейер раскурил свою сигару так, словно это была непростая и очень важная операция. - Кто будет говорить? - спросил он Брассье. - Лучше, если это будете вы... - Хорошо. Он повернулся к Селерену. - Я - да и не только я - большой поклонник ваших украшений. Мои лучшие клиенты постоянно спрашивают, нет ли у меня чего новенького от вас... Это современно... И замечательно идет в ногу с модой... Ваши изделия нарушают однообразие классических украшений, в которых более всего ценятся камни. В них стремились подчеркнуть прелесть бриллианта, или изумруда, или рубина. У вас же украшения восхитительны сами по себе, без всяких камней. Он с удовольствием затянулся сигарой, и легкий дымок обозначился на голубом фоне неба. - Довольно комплиментов. Теперь перейдем к моей задумке... В Довиле у меня есть задрипанный магазинчик, содержание которого дороже, чем доход от него... Никто же не ездит в Канн, в Довиль или в Сен-Тропез покупать дорогие камни... Поэтому нужно придумать что-то другое... Так вот, другое - это вы и ваши изделия... Я говорил уже об этом с Брассье, ведь он наведывается раз в полмесяца в мои магазины на Елисейских полях. Мой замысел состоит в том, чтобы сделать магазин в Довиле совершенно отличным от парижских... Волос на голове у него не было, зато брови были густые и лезли волоски из носа и ушей. Он был доволен собой; откинувшись на спинку кресла, Мейер глядел на Селерена так, словно делал ему самый дорогой подарок в его жизни. - Короче, я предлагаю объединиться нам втроем. На ваших драгоценностях стоит клеймо "Брассье и Селерен"... Покупатели к нему привыкли. Не надо сбивать их с толку добавлением фамилии Мейер. В общем, я буду только финансировать наше дело. Я оплачу ремонт и оформление лавки, она должна быть привлекательной. Поставим за прилавок двух хорошеньких элегантных девушек, можно и одну для начала. |
