- И вы выполните его?

- В меру сил.

- Тогда дайте мне закурить.

- Пер фавор! Это гораздо проще.

Шприц тут же исчез, вместо него Пацци уже протягивал узкий серебряный портсигар. Он поднес его к лицу Соломона, так, что тот почувствовал тонкий запах табака и чужого одеколона. Соломон попытался губами ухватить сигарету за фильтр, но губы оказались слишком сухими и неловкими. Сделав несколько безуспешных попыток, он уронил сигарету на пол.

- Долго же это будет, - вздохнул Пацци, наблюдая за его усилиями, - Ладно, рагаззи, развяжите его на минуту. Сеньор детектив, пообещаете ли вы вести себя благоразумно, если на пару минут обретете возможность распоряжаться руками?..

- Да. Конечно.

Пацци погрозил ему пальцем. Шутливо, однако ощущалось, что эта шутливость может очень быстро пропасть без следа, растворится, как табачный дымок на ледяном сквозняке.

- Я оказываю вам эту любезность только лишь оттого, что в некотором роде благодарен. Кроме того, мы с вами совершили интересную прогулку. Вот ваша сигарета. Но если вы попробуете воспользоваться моим радушием и совершить что-то безрассудное, помните, что для того, чтоб обеспечить вам долгий сон, я могу воспользоваться и другими средствами…

Один из головорезов Мафии расстегнул ремни, которыми руки Соломона были притянуты к подлокотникам. Но освобождать его ноги никто и не подумал. Мало того, сразу несколько человек окружили его, молчаливые, как тени, и внимательные, как телохранители. Впрочем, подумал Соломон, вытаскивая подрагивающими пальцами сигарету из радушно предложенного Пацци портсигара, они действительно озабочены тем, чтоб сберечь его тело…

Только когда табачный дым обжег легкие и носоглотку, Соломон вспомнил, сколько лет не курил. Он конвульсивно закашлялся, прикрывая рот рукой, но сигарету не выронил. Сжал губами, как тонущий сжимает дыхательный шланг, сделал еще несколько крупных затяжек. Несмотря на то, что голова мгновенно наполнилась гулом, а желудок превратился в ком мокрого белья, который выжимали невидимые руки, Соломон ощутил едва ли не блаженство. А ведь он давно забыл, каков табак на вкус… Конечно, это все нейро-софт. Анна заставила его позабыть эту вредную привычку. Но отчего-то только сейчас он понял, чего лишал себя все эти годы. А может, сладость табака объяснялась другим. Он выиграл у смерти несколько лишних минут. И пусть выигрыш этот был бесцельным и бесполезным, Соломон упивался им, глядя сквозь табачный дым на безукоризненные прически окруживших его людей.

Это не выигрыш. Просто отсрочка. Даже рванись он со всех сил, ему не сделать и шага. Он не успеет даже освободить ноги. Оружия у него нет, а у сеньоров в строгих деловых костюмах оно, несомненно, было. Впрочем, им не понадобится оружие для того, чтоб швырнуть его в бесконечный сон. Они сильны и опытны, они на взводе, как стая волков, а он разбит, сломлен и стар. Не тот поединок, из которого старая ищейка Транс-Пола может выбраться с той же легкостью, как герой киноленты…

Соломон вдруг вспомнил старую ленту, которую они смотрели с Анной… когда? Кажется, тогда они еще не были женаты. Точно, он был обычным патрульным. А ее духи пахли мушмулой и лаймом. Они сидели в стареньком кинотеатре со скрипучими стульями через три квартала от участка и смотрели детективную ленту, одну из тех, что были в моде двадцать лет назад. Точно, вспомнил он, это было «Алое в ночи» с Керти Райфом в главной роли. Странно, отчего это вспомнилось ему именно сейчас. Не лучшее время для того, чтоб вспоминать старые кинофильмы. К тому же, Керти Райф умер еще восемь лет назад. Оставшись без ролей, позабытый всеми поклонниками, он сумел уйти со сцены красиво, как в своих кинолентах. Поставил себе нейро-софт "Нептун-3", гарантирующий "море радости от плеска в воде и покорения водной стихии", самую мощную версию.