Вывод прост и безнадежно очевиден. Ему нельзя связываться с Транс-Полом. Если комиссар Бобель по каким-то причинам желает его смерти, он своего добьется. Соломон слишком хорошо знал своего комиссара. Этот человек всегда получает за свой столик именно то, что заказывает в меню. Он такой же хищник, как и Пацци, только другой породы. Более сдержанной, но не менее кровожадной. Таком нельзя попадать в когти.

Надо рвать с Транс-Полом. Болезненное решение – точно отрываешь от себя висящую на лоскутах кожи часть тела.

«Нейро-маньяк отобрал у меня больше, чем кусок нейро-софта, - подумал Соломон, безучастно разглядывая мертвые тела на полу, - Сперва он взял мою душу, потом – моих друзей и мою жену. А теперь он забирает и мою службу. Больше ничего не осталось от прежнего Соломона».

Он шагнул к двери, но почти сразу же остановился. Дверь открыта, но куда идти?

Путь домой заказан. Только полнейший идиот не оставит там засады. А комиссар Бобель никак не идиот. Баросса? Коротышка Лью? Маркес? Слишком очевидно. Друзей и приятелей проверяют в первую очередь. Анна? Тем более. К тому же, находиться с ней под одной крышей – пытка. Найти убежище на улицах Фуджитсу? Совсем безнадежно. Конечно, он знает множество подходящих мест, укрытий и подпольных гостиниц, все-таки он когда-то был хорошим детективом, а детективам приходится знать такие вещи. Но на улицах везде подобно едкой вони крысиной мочи ощущается запах вездесущей Мафии. На Мафию работают вышибалы в подпольных клубах и проститутки, шоферы такси и завсегдатаи пивных. Нельзя пройти по улице так, чтоб об этом не узнала Мафия. А у нее к нему много, слишком много вопросов. Которые она не замедлит удовлетворить. В этот раз они пришлют новую версию сеньора Пацци, но в таком же отличном костюме. А с ним – не пятеро, а дюжину стрелков. Очень упорная организация, очень целеустремленная, как говорится, положительно-мотивированная…

Соломон неожиданно улыбнулся. Кажется, в этом городе у него остался только один человек, способный его спасти. И то, только потому, что это не вполне человек.

Он вернулся к столу и взял в руку телефонную трубку, все еще теплую после его прикосновения. Быстро набрал номер. По счастью, хорошая память на цифры не принадлежала единолично покинувшему тело Соломону Пять.

- Алло, - сказал он, когда трубку сняли, - Здравствуй, Энглин Кейне Нул. Это детектив Идинахренотсюда. Кажется, мне опять нужна твоя помощь.

- У тебя есть дома оружие?

- Что ты имеешь в виду? Какое оружие?

- Любое. Все, чем можно убить. Ножи, пистолеты… я не знаю. Любое оружие.

Энглин приподняло бровь. Нынешнее Энглин было спокойно, даже кротко, оно не хохотало, не швырялось ругательствами, не корчило гримасы, но, вместе с тем, и не выглядело впавшим в депрессию. Пока Соломон осматривал квартиру, в каждой комнате ожидая увидеть засаду и направленный в лицо пистолет, Энглин молча следовало за ним, терпеливо ожидая объяснений. Готовит какую-то пакость? Соломон украдкой следил за лицом нейро-вандала, но ничего подозрительного на нем не обнаружил. Совсем напротив, обнаружил там беспокойство и тревогу. Вполне нормальные эмоции для человека, в чей дом среди ночи вламывается человек в мятом и оборванном костюме, с горящим взглядом и дрожащими от нервозности руками.

А нервозность была, она скребла его изнутри, заставляя руки мелко дрожать, а губы постоянно высыхать. Он ожидал чего угодно. Даже здесь, в единственном безопасном месте Фуджитсу, он ощущал опасность. Не явную, а скрытую, тревожную, сродни шелесту змеиной чешуи в густой траве. Эта опасность была везде. Она наполнила собой темные улицы города, она насмешливо скрипела ему вслед со старых крыш, она пульсировала в рисунке городских фонарей и забиралась ему за пазуху липкой и ледяной рукой сквозняков.

Нет, квартира Энглин не была по-настоящему безопасным местом.