— Вы знаете, что такое сны, агент Логан?

— Должно быть, эту часть на лекциях в Квантико я проспала, — сухо ответила она.

— Наш мозг представляет собой гибкую систему… — Томас помолчал и добавил: — Гибкую в смысле «легко деформируемую», а не как ваши туфли…

— О! — усмехнулась Саманта.

— Все типы поведения, порождаемые нашим мозгом, возникают из различных сочетаний нервных клеток. А эти сочетания возникают в виде реакции на различные раздражители окружающей среды… Это нечто вроде эволюции в миниатюре: поведенческие типы, позволяющие нам успешно взаимодействовать с нашим окружением, усиливаются. Воспроизводятся. Те же, которые препятствуют этому, отвергаются… по крайней мере, в идеале.

Даже произнося это, Томас понял, что говорит скорее ради себя, чем ради нее. Боли свойственно зацикливаться на самой себе. Неужели он дошел до такого? Выдавать себя с головой какой-то незнакомке в дешевом баре… Неужели он настолько?..

Настолько одинок?

— Так какое это имеет отношение к снам?

Томас пожал плечами.

— Ну, некоторые говорят, что сны позволяют нашим нервным клеткам принимать иную конфигурацию в зависимости от возможных, а не реальных обстоятельств. Создавая во сне иные ситуации, наш мозг на самом деле подготавливает себя к иным возможным случайностям. Сны позволяют нашему мозгу вступать в контакт.

— То есть мозг занимается моделированием?

— Совершенно верно.

Саманта нахмурилась.

— И какое же это имеет отношение?

Томас сердито утер навернувшиеся слезы.

— А такое, что мне никогда, ни разу не снилось, что такое может случиться… — Кулак, которым он хотел было постучать себя по лбу, каким-то образом оказался прижатым к виску. — Черт…

«Нейл и Нора».

Томас, извинившись, отошел, чтобы сделать звонок по мобильному телефону. В центре безлюдного танцпола он остановился и посмотрел на агента Логан. Та уставилась в окно — само нетерпение и амбициозность. Прислушиваясь к сигналу, Томас понял, что думает, есть ли у нее в жизни серьезная связь. Вообще, карьеристы тяготеют к тому, чтобы оставаться одинокими…

— Н-да? — отозвался грубый голос.

— Привет, Миа, — сказал Томас.

— Томми, Господи Иисусе. Я столько раз пробовал до тебя дозвониться!

В Томасе мгновенно взыграли отцовские инстинкты.

— Телефон был отключен. А что? Что-нибудь случилось?

— Да нет, ничего. Просто Нора звонила и сказала, что приедет за детьми.

— А ты что сказал?

— Что сначала мне нужно переговорить с тобой, а потом я ей отвечу.

Томас услышал далекий крик Фрэнки:

«Папа, папуля, папочка!»

Он представил себе Рипли, сидящую у окна в комнате Миа, выступивший на ее щеках румянец… затем ее вытеснил образ Синтии Повски.

— Забудь, что она вообще звонила.

— Ты уверен? У нее был такой голос по телефону. Разве она не в Сан-Франциско?

— Она… Выяснилось, что вместо этого она трахалась с моим старым другом.

Так легко это сказать.

— Ох…

— Мне надо идти, Миа.

— Ты в порядке, Томми?

— Я не могу сейчас говорить, Миа.

Томас нажал на кнопку и сунул телефон в карман блейзера. Посмотрев на агента Логан, он увидел, что та наблюдает за ним, улыбаясь печальной улыбкой человека, оказавшегося в непосредственной близости от тягостных событий и не способного ничем помочь.