— Значит, завидуете мне?

Маккензи еще раз затянулся так глубоко, что даже мешки у него под глазами высветились оранжевым светом. Огонек сигареты отразился в его глазах.

— По-своему.

И он ушел.

Глава 08

18 августа, 14.58

Было ошибкой приезжать сюда, Томас понял это, когда они возвращались к «мустангу» Сэм. Он был слишком близок к начальству, чтобы привнести за стол что-либо, кроме отчужденности и напряжения. А Маккензи? Этот человек явно, и уже давно, был исполнителен, многое знал и ко многому был причастен. Сэм с равным успехом могла быть почтовым курьером, судя по уважению, которое Маккензи проявлял к ее положению.

— Так что же, черт побери, происходит? — спросила Сэм, заводя мотор.

По тому, как пристально она смотрела на улицу, Томас не сомневался, что оба они думают об одном и том же.

— Нарциссистическая демонстрация своих прав, — ответил Томас.

— Из чего следует?..

— Что он сдул нас, как пылинку, чтобы доказать себе, что может это сделать. Показав нам, что он в нас не нуждается, он тем самым подкрепил похвальное-представление о себе в собственных глазах.

— Прежде чем похваляться, ему не мешало бы подстричь волосы в ноздрях. Вы заметили, какие они желтые?

Томас не заметил.

— Мне он показался этаким франтоватым живчиком.

— Ну да, — продолжала свою прочувствованную тираду Сэм, — в точности как плюшевый мишка, только насквозь прокуренный.

Томас представил, как она ведет себя во время своих поездок с Джерардом. В этом была вся Сэм, подумал он, без прикрас.

— Господи! — воскликнула она. — Терпеть не могу этих сраных курильщиков!

Мельком взглянув в зеркальце, она резво покатила по направлению к Кей-стрит.

— А что это за чушь была насчет «я-вам-по-своему-завидую»?

Томас прокашлялся.

— Это вы… Я так думаю…

— Я?

Томас весь вспыхнул.

— Мне кажется, он подумал, что я собираюсь… Вы понимаете.

Сэм поглядела на него как громом пораженная, затем расхохоталась — чуть громче, чем следовало бы, подумал Томас.

— Простите, профессор, — сказала Сэм, ничуть не смущаясь. — Вы мне нравитесь и всякое такое, но…

— Но что? — крикнул Томас.

— Я люблю свою работу.

— Да, понимаю, у меня тоже были свои любимые, вы знаете…

Сэм затормозила на перекрестке. На фоне стены розничного магазина авто проносились одно за другим в потоках солнечного света, словно капли дождя в луче прожектора. Томас поймал себя на том, что бессмысленно уставился на стройные ряды машин на стоянке возле «Уол-марта», изнывая в ожидании ответа.

— Ну, и что дальше? — спросил он, когда стало очевидно, что Сэм больше ничего не скажет.

— Точно не знаю, — ответила она, подумав. — Мне надо поговорить с Шелли, посмотреть, есть ли какой-нибудь способ оказать реальное давление…

— На Маккензи?

— Этот человек знает куда больше, чем говорит, вам так не кажется?

Случайно Томас увидел промелькнувший купол Капитолия. Казалось невозможным, что мыльная опера вечерних новостей разыгрывается прямо сейчас — там, с участием реальных людей, у которых есть заусеницы и которым точно так же хочется почесать задницу, как и всякому другому…

Как сказал Нейл: будь то Вашингтон, Пекин или человеческий мозг, шпионов так и тянет туда, где — они чуют — принимаются решения.