Хвастаться нечем. Милашка Эдме учит простейшим вещам, для освоения которых достаточно простой усидчивости, поэтому на фоне обычных детей человек со взрослым сознанием не может не смотреться выигрышно. Даже с учетом бушующих гормонов.

- Как-то безрадостно это прозвучало.

- Программа простая, гордиться нечем.

- Хм, твои сверстники считают иначе, - освободив стол перед собой, женщина оперлась на него локтями, глядя поверх сложенных в замок пальцев. – Предлагают ограничить изучение маггловских школьных предметов под тем предлогом, что волшебникам они не нужны. Некоторые родители тоже так считают.

- Мне тоже не всё нравится. История, например. У магглов она очень однобокая.

- Обычный мир слишком быстро меняется. Или мы вовремя отслеживаем эти изменения, или клан потеряет свои вложения в мире простецов, как некоторые наши соседи. Знаешь, - внезапно улыбнулась леди, - я ведь до сих пор помню своё удивление при виде дилижанса на паровой тяге. Для нас, магов, повозка без лошадей и магии казалась большей диковинкой, чем самые сложные артефакты. Мы не понимали, как она может существовать.

- В Британии были паровые дилижансы?

- Первую линию открыли во времена моего детства. Их, конечно, потом бензиновые двигатели вытеснили, после изобретения того немца…

- Дизеля? Бенца?

- Да если бы я помнила! Кажется, Дизеля, - она призадумалась, потом небрежно отмахнулась рукой. – Неважно. Просто хотела сказать, что пустышки думают не так, как маги, поэтому учиться их понимать лучше с детства. Ты ведь часто общаешься с Илоной, должен знать, о чём я говорю.

- Она ещё не привыкла просто. Илона не плохая, ей надо времени дать побольше.

- С магглорожденными всегда так, тем более из другой страны, - философски заметила леди. – Традиции Венгрии сильно отличаются от британских. Она рассказывала про Дурмстранг?

- Очень мало, леди. Кажется, у неё со школой связано много плохих воспоминаний.

- Ну, ещё бы! При Каркарове детей простецов туда практически перестали принимать. Но ведь что-то же она или дядя Кеннер говорили?

- Что учиться там сложно. Британское землячество маленькое, в школе сильный перекос в боевку, а Илоне это не нужно. Она мирный человек.

- Не всем же быть воинами, - снова улыбнулась глава. – Вот ты, например, хотел бы?

- Не, не особо. Я драться не люблю.

- А в другую школу поступить? Клан уже лет десять никого не посылал на учебу, сейчас самое время, хм, «возродить традицию».

Кажется, меня хотят отправить в школу… Сложно сказать, хорошо это или плохо. Род Стивенс хоть и молод, традицию колдовства унаследовал от первой волны, к которой принадлежала жена основателя. Иными словами, мы сначала учимся колдовать голой волей и лишь в конце учебы осваиваем палочки. У традиции есть свои достоинства и свои недостатки, главным из последних является долгий срок получения навыков – примерно в три раза медленнее. Чары, которые выпускник Хогвартса или Шармбатона создает в семнадцать, представитель первой волны освоит, дай бог, к тридцати пяти.

Однако, пусть девять из десяти молодых членов клана находятся на домашнем обучении, десятого направляют на учебу во внешний мир. Почти всегда в Дурмстранг или Ильверморни, хотя госпожа Мелисса окончила колледж Святого Мунго при нашем известном госпитале. Делается это по двум причинам. Во-первых, чтобы иметь под рукой специалистов, ориентирующихся в современных веяниях магической науки, а не только в наследии трехтысячелетней давности. Во-вторых, связи. Школьные знакомства позволяют решать вопросы, которые не решить иным путем или же решение потребует очень больших денег. Не говоря уже о том, что совместное макание кого-то третьего башкой в унитаз крепко сближает и запоминается на всю жизнь. Есть и другие соображения, дядя Кеннер, вон, жену молодую привез, но эти два – главные.