Больше всего меня привлекает Рейвенкло. Факультет, известный своей отстраненностью от политики и тотальным погружением в науку. Там мои странности не будут выделяться, там никого не удивят нестандартные магические практики и нежелание участвовать в школьной жизни. Рейвенкловцы известны игнорированием законов, ограничивающих темную магию, тесными связями в Гильдиях и более дружественным, по сравнению с другими факультетами, отношением к чужакам. Там предпочитают учиться смески людей с иными расами, дети мигрантов, да и магглорожденные устраиваются неплохо. Так неужто мне местечка не найдётся?

- Сегодня письма не ждите, отправлю завтра. Мне ещё совятню искать.

- У старших спросишь.

- Само собой.

- Про Поттера напиши, - попросил Кеннер. – Какой он хоть? А то столько всяких баек ходит…

- Поттер? – тихо, с вопросительной интонацией повторила Илона.

- Мальчик, от которого, по мнению наших политиков, отразилась Авада в Неназываемого, – ёмко пояснил ей муж.

- Разве это была не операция вашего аврората? Что-то такое вспоминаю…

- Там три версии событий: официальная, неофициальная и для внешнего пользования. Про авроров – это третья, я тебе дома подробнее расскажу.

- Ужасы какие!

- Курицу с рисом я наверх положила, чтобы всю съел, - всякие мелочи маму не интересовали, она была сосредоточена на по-настоящему важных вещах. – В замке, мне говорили, холодно, поэтому одевайся тепло.

У любой выдержки есть предел.

- Мам, хватит уже, я всё понял. Действительно понял, да. Не надо мне повторять. Лучше вон на ту даму посмотри, зацени платьице.

- Это леди Макмиллан, Райли, побольше уважения в голосе.

- Уже молчу. А это там не Янги стоят?

- Пойду, поздороваюсь, - тут же воспользовался подходящим случаем улизнуть Кеннер.

Вокзал заполнялся народом, знакомые, смутно знакомые и совсем не знакомые маги проходили мимо, здоровались, ругались, обменивались приветствиями и оскорблениями. Население магической Британии не особо велико. Кто-то ведет активную социальную жизнь и потому известен сильнее, другие предпочитают затворничать и редко выбираются в свет, только по особым случаям. На ярмарку или чтобы ребенка в Хогвартс отправить. В результате о практически каждом встреченном маге я мог сказать хотя бы пару слов (пусть в лицо знал немногих), если не о нём лично, то о его родственниках. Не удивительно, что репутация семьи имеет колоссальное значение.

Исключение из правила составляют магглорожденные. Они и в толпе выделяются, не столько одеждой, сколько невнятным ощущением чуждости, не-принадлежности к общности магов. Ничего, Хогвартс их переделает под правильную матрицу.

Короче говоря, родичи не просто стояли и давали напутствие отъезжающему в школу пацану. Они раскланивались с соседями и коллегами, договаривались о всяких мелочах, интересовались здоровьем общих знакомых – словом, демонстрировали себя окружающим. Уверен, к вечеру многие будут знать, что род Стивенсов отправил своего представителя в Хогвартс, и сделают из этого какие-то выводы. Вроде бы мелочь, но из таких мелочей складывается общество и статус рода в нём.

К счастью, всё имеет свой конец. Как бы хорошо я ни относился к родственникам, прощание несколько затянулось и мамины причитания успели надоесть, поэтому сигнал об отбытии я воспринял с изрядным облегчением. Никогда не любил прощаться. Чего время тянуть, нервы мотать? Встал, сказал «до свиданья» и пошел своей дорогой, так будет лучше. Поэтому я обнял всех напоследок, снова пообещал писать и полез внутрь вагона, протискиваясь сквозь толпу гомонящих детишек.

Как ни странно, в купе уже кто-то сидел.

- Извини, - без особого раскаяния пожал плечами высокий худой мальчишка с русыми волосами до плеч.