Завтракать пришлось хлебом, яйцами и сосисками. Запивали водой – в чае оказалась ароматическая добавка. Угадайте, с чем?

Уроки прошли не празднично, с легким налетом истерики. На ОВИ мастер Якобсон объявил нас «чудовищно рассеянными» и минут пять рассуждал о необходимости для каждого приличного мага сохранять концентрацию во время колдовства. Снейпа хвалил, утверждал, что мрачный зельевар любого научит игнорировать внешние факторы. Снейп, кстати, к воронам и барсукам относился прилично, его грифы выбешивали.

На чтении молоденькая мастер Спенсер-Мун привычно зачитала короткий рассказ, затем мы его разбирали. Не позавидуешь ей. Во-первых, учебного материала мало, потому что использовать произведения маггловских авторов нельзя по идеологическим причинам, хороших же писателей-магов раз-два и обчелся. Во-вторых, она должна за год довести навыки школьников до приемлемого уровня, в идеале привив им вкус к хорошей литературе. Хогвартс ведь позиционируется как элитная школа, откуда выпускаются всесторонне развитые личности. Вот и сидит недавняя выпускница вечерами, пытается доказать пришедшим на дополнительные занятия детишкам, что читать не просто полезно, но ещё и интересно.

Если вдуматься, младшему преподавательскому составу, особенно работающему с первым-вторым курсами, не позавидуешь. Нагрузка серьёзная, зарплата маленькая, статус спорный. Неудивительно, что у них текучка бешеная.

Вечером в зал лично я вступал с некоторой опаской. Прошедшие два месяца убедили, что странности присущи не одному директору сего воспитательного заведения, оно накладывает отпечаток на весь педагогический состав. Флитвик не видит проблемы в изучении его учениками откровенно чернушных заклинаний, Макгонагалл ночами гоняется за клубком по коридорам, профессор Спраут испытывает нежную любовь ко всякой растительной жути. У нас цербер на третьем этаже живет, помните? Поэтому, увидев стереотипных летучих мышей и сотни тыкв-фонариков, я облегченно выдохнул и поспешил занять свободное место за столом, надеясь, что дальше фантазия наставников не разгулялась.

Сегодня ведь должен быть бенефис Квиррела.

- Падма, - окликнул я красавицу-индианку, - что-то я не видел сегодня любимицу твоей сестры.

- Кого?! – изумилась та.

- Грейнджер.

- Ах, эта. Рон Уизли ей что-то сказал, и она плачет в туалете, - девочка состроила жалостливую и одновременно раздраженную гримаску. – Слушайте, мне её жаль, но нельзя же быть такой твердолобой!

- Безапелляционной, - добавила Мораг.

- Упертой, - вставила Мэнди.

- Мне казалось, вы не общаетесь.

- Парвати и Лаванда прожужжали мне все уши, - пожаловалась Падма. – Она не плохая, но непробиваемо самоуверенная и везде лезет!

- Иными словами, типичная гриффиндорка. Правда, насчет непробиваемости ты, кажется, ошиблась.

Девочка пожала плечиками ещё раз и оглядела стол, на котором внезапно появилась еда. Предложив ей свою помощь и накладывая еду в тарелки, я испытывал сложную смесь эмоций, главнейшей из которых было, пожалуй, облегчение. Канон не меняется, всё идет по плану.

Закончить ужин мы не успели. С грохотом распахнув двери, в сбившемся набок тюрбане и с написанным на лице ужасом в зал ворвался Квиррел. Такой способ войти сразу привлек всеобщее внимание, Квиррел же ещё и подбежал к учительскому столу и громким шепотом простонал:

- Тролль! Тролль в подземелье! Спешил сообщить!

После чего театрально сполз на пол.

Народ оживился! Особо впечатлительные особы даже попробовали удариться в панику, и неизвестно, чем бы дело кончилось, не вмешайся Дамблдор. Директор одним мощным рявком доказал, кто тут альфа-самец. Повинуясь его приказу, старосты начали строить подопечных, готовясь вести их по гостиным. Причем если Слизерин и Рейвенкло в целом сидели спокойно, ожидая конкретных указаний (или впав в ступор от неожиданности, что тоже возможно), то барсуки устроили нечто вроде броуновского движения.