|
Тут каждая мастерица извращается, как может, границ у фантазии нет. Причем некоторые образцы вышивки переходят исключительно от матери к дочери, украшают одежду в строго определенное время, под правильные напевы, после соответствующих ритуалов. Очень эффективная защита, иная рубашка бешеных денег стоит.
Кстати, ритуалы тоже используют. Но с ними нужно быть осторожным и точно понимать, что делаешь. Ритуалистика, в определенном смысле – дисциплина ультимативная, с её помощью теоретически можно добиться чего угодно. То есть вообще границ нет. Только она сложная, и любое магическое действие имеет свою цену, платить которую готовы далеко не все.
Короче говоря, существуют разные способы обезопасить себя от враждебных чар и Амбридж их прекрасно сочетала. Нам пришлось с неохотой признать, что специалист она хороший (как преподаватель – отрицательная величина). Раз с наскока проблему решить не удалось, принялись действовать методично, то есть в полном соответствии с научным подходом. Сбор информации об объекте – описание объекта – установление критических точек – выбор метода воздействия – само воздействие. Долго, зато продуктивно.
Забот прибавилось не только у нас четверых. Деятельность Амбридж раздражала школьную администрацию, которая с удовольствием отыгрывалась на нас. Снейп стал невыносим. В меньшей степени, другие учителя тоже нервничали и вели себя необычно. Исключение составляли Флитвик и Спраут. Первый, мастер боя и неофициальный представитель фейри, имел хорошие связи за рубежом, его уволить сложно. Позиции Спраут ещё устойчивее – за ней весь Хаффлпафф, в том числе министерский. Эти двое искренне плевали на деятельность Амбридж и ходили спокойные, остальные страдали.
Из учеников больше всех доставалось старостам. Первый год, напряженная обстановка, на глазах наглеющие слизеринцы. Малфой делом доказал, что он – идиот, подзуживая своих на конфликты с остальными Домами. Разумные змеи (среди зеленых достаточно умных людей) ничего не могли поделать и просто старались не отсвечивать.
Глядя на разрывающегося между первачками, собственными делами и необходимостью отслеживать клубную деятельность Голдштейном, я тихо радовался, что меня миновала чаша сия. У меня бы просто не оставалось времени на сон. Мне пришлось отказаться от всех кружков, кроме целительского, необходимого для изучения клановых методик. Из-за того, что в прошлом году пришлось бросить полюбившееся фехтование, для поддержания формы я занимался по утрам, но этого, конечно, недостаточно. Уверен, дед будет глумиться летом.
В один из относительно спокойных вечеров я сидел в гостиной. Злобствующий Артур, раздраженный чем-то своим, засел в мастерской, девочки разбежались кто куда, остальные возможные собеседники тоже разошлись по комнатам. Да и было их немного. Я тоже подумывал идти ложиться спать, когда рядом в кресло уселся Голдштейн.
- Где Шелби?
- Скоро будет.
- Он опаздывает, комендантский час уже наступил.
- Не та ночь, чтобы волноваться. Сегодня дежурит Синистра и Спраут, они всегда встречаются на третьем этаже и болтают полчаса. Портреты его не заметят, Миссис Норрис прикормлена. Кто его ловить станет?
- Ладно. Лавгуд с ним?
- Нет, - удивился я. – Разве она не у себя?
- Девочки говорят, в спальне её нет, - вздохнул староста. – Пойду искать. Поговорил бы ты с ней, Райли. Она уже не первую ночь по замку бродит. И оценки у неё съехали. Учителя говорят, она домашку не делает, а эссе, что сдаёт на проверку, читать невозможно.
- Думаешь, она меня послушается?
- Ну, я надеюсь. Мои-то слова она точно мимо ушей пропустит.
Он привстал с кресла.
- Сиди, - махнул я рукой, закрывая книгу. Вот ведь не было печали. – Лучше сам за ней схожу.
- Так время…
- Не поймают меня, не волнуйся.
К нарушениям правил в Рейвенкло относятся с пониманием. |