|
Взгляните, - я обвел рукой помещение. – Лежащие поблизости вещи созданы относительно недавно, не более ста лет назад. Кроме того, уверен, Выручайку периодически проверяют и ненужное выкидывают. Срок хранения должен быть установлен. Значит, с высокой степенью вероятности диадема сюда попала в нашем веке. Полагаю, когда бы ни изготовили основу, крестражем она стала позднее и оказалась в Комнате случайно. Мне совершенно не улыбается внезапно превратиться в объект охоты опытного темного мага, раздраженного потерей ценного имущества и вдруг обнаружившего, что кто-то его уже нашел.
Есть и ещё одно соображение. У меня и так репутация среди других студентов неоднозначная. Если вдруг вы сообщите о находке официально, неизвестно, что взбредет в голову нашим доблестным аврорам. Министерство сейчас ведет себя не во всём адекватно.
- Ваши рассуждения логичны, мистер Стивенс, - кивнул Флитвик. – Хотя сомневаюсь, что они верны. Вряд ли создатель крестража жив и пребывает в здравом уме.
- Почему вы так думаете, сэр?
- Деградация при расколе души неизбежна. Крестраж, он же хоркрукс, изначально создавался в качестве испытания для учеников египетских магов-жрецов, претендующих на переход на более высокую ступень. Им подкидывали методику и смотрели, как они распорядятся полученными сведениями. Разглядел ловушку, догадался, где подвох – молодец, достоин нового звания. Не сумел – сначала превратишься в раба, потом умрешь. Египтяне активно практиковали человеческие жертвоприношения.
Впрочем, я отклонился. Маг, изготовивший крестраж, неизбежно сходит с ума. Процесс можно замедлить или даже полностью остановить, но не обратить вспять. К тому же сильные потрясения, эмоции разрушают контроль, а отслеживать своё состояние непрерывно не способен ни один окклюмент. Реально продержаться тридцать, ладно, сорок лет, потом процесс пойдёт по нарастающей.
Мысленно прикинув хронологию, я с Фливиком согласился. Вроде бы первый крестраж Неназываемый создал ещё в школе, в начале сороковых. Он великий окклюмент, но и биография у него бурная, и душа нарезана больше, чем на два куска. Крышей он потек в конце первой войны, то есть тридцать пять – сорок лет как раз и выходит.
- Тем не менее, профессор – мне совершенно не нужна популярность такого рода. Неизвестно, чем она может обернуться, особенно на фоне политических событий.
- Вы демонстрируете редкую для своего возраста разумность, мистер Стивенс, - покивал Флитвик. – Что же, если больше вам показать и сообщить нечего…? Тогда предлагаю покинуть это место. У меня внезапно появилось много незапланированной работы.
- С вашего позволения, сэр – что вы намерены делать теперь?
- Для начала поставлю в известность коллег, потом посмотрим. Если диадема окажется подлинной, попробуем найти способ очистить её от лишнего. Всё-таки реликвия Основательницы Рейвенкло!
- Разве осколок реально удалить из предмета? Мне казалось, это невозможно.
- Невозможного в магии не существует, мистер Стивенс. Я тоже не читал об успешных попытках, но я никогда не увлекался темными искусствами, поэтому имеет смысл посоветоваться со специалистами. Они, как вы понимаете, о тонкостях своего ремесла не распространяются.
Меня будто током дернуло. Кажется, я сотворил большую глупость.
С кем пойдёт советоваться Флитвик, кто в школе лучший спец по черноте? Профессор Северус Тобиас Снейп! Который вполне официально батрачит на обе стороны текущего конфликта и регулярно отчитывается Неназываемому о школьных новостях. Как поступит Темный Лорд, услышав, что его крестраж попал в руки профессоров? Фантазия буксует, но ничего хорошего точно.
- Могу я обратиться с просьбой, декан?
Палево, конечно. Но лучше пусть подозревает, что я о чем-то умолчал, чем подставляется сам и подставляет всех.
- Слушаю вас, мистер Стивенс.
- Мне кажется, не стоит привлекать профессора Снейпа к исследованию. |