- Вы храбро сражались. Лорд Волдеморт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжелые потери. Если вы продолжите сопротивляться мне, то погибните, один за одним. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля крови магов – утрата и расточительство. Лорд Волдеморт милостив. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь раненым.

А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того, чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя на границе Запретного леса. Если по истечении этого часа ты не явишься ко мне и не отдашься в мои руки, битва начнётся снова. На это раз я лично выйду на бой, и отыщу тебя, и накажу всех до единого – мужчин, женщин, детей, кто помогал тебе скрываться от меня. Один. Час.

Я быстрее заработал локтями.

Несмотря на объявленное перемирие, вдоль границы школьной территории скользили тоскливые тени дементоров. Члены Ордена Феникса время от времени отгоняли их патронусами, но особо не усердствовали – берегли силы.

Обстановку внутри замка я оценил, как «приемлемую». Потери не особо большие, хотя школьники наверняка посчитают иначе, защита держится, подкрепления в пути. Конечно, следующий штурм отбить будет сложнее, потому что значительная часть големов повреждена и Неназываемый намерен лично пойти в бой. С другой стороны, Пожирателям тоже туго пришлось. Их и защитники потрепали, и в Запретном лесу фейри бродят, и приходится отвлекаться на другие горячие точки по всей стране.

Если разобраться, то положение у текущей власти так себе. Захватив Хогвартс, ей придётся сначала подавить очаги восстаний в землях взбунтовавшихся лордов, затем разобраться с Ассамблеей, решить, наконец, застарелый вопрос с Гильдиями и сделать много чего ещё. Иными словами, победа откроет путь к новым сражениям, а вот поражение в любой из битв станет последним. Понимают это Пожиратели? Безусловно.

Надеяться на то, что со смертью Поттера их лорд станет сильнее и адекватнее, я бы не стал. Скорее, он окончательно вразнос пойдёт. И тогда его задавят.

- Как прошло?

Возле Больничного крыла меня поймал Артур, немедленно затащивший посекретничать в ближайшую нишу. Раньше здесь статуя стояла, теперь она, скорее всего, лежит на лугу, разбитая.

- Нормально. Отправил его к медикам, выживет или нет, не знаю, - не называя имен, сообщил я о результатах вылазки. – У вас что?

- Из наших никто не умер. Корнер и Бут ранены, лежат на койках, Сайфер поймал проклятье, но в сознании. Девчонки работают. Слушай, ты что с Луной сделал? Она раз в десять минут подходит к двери, выглядывает в коридор, тяжело вздыхает и возвращается обратно. Называет тебя жестоким.

- Взял с неё слово, что она не покинет Больничное крыло без разрешения меня, Мораг или мадам Помфри.

- А, ну правильно сделал. Жаль, других малолеток под клятву не привести.

- Ты о ком-то конкретном?

- Джинни Уизли. Одному из близнецов крепко досталось, неизвестно, выживет ли. Вот у девчонки крышу и снесло.

- Про потери в общем что известно?

- С нами на эту тему не говорят, - пожал плечами Артур. – Я, правда, подслушал пару разговоров. Из вспомогательного персонала четверо выбыли, как хочешь, так эту формулировку и понимай. У хаффов в подземельях два шестикурсника точно погибли. Среди гриффов многие пострадали – кто-то с концами, кого-то сейчас откачивают. Ещё два орденца между собой болтали, один обмолвился, что «нет больше нашего оборотня». Люпин же в Ордене состоял? Может, он, может, кто другой.

- Состоял, - кивнул я.

Оно и к лучшему, что имена убитых неизвестны. Надежда остаётся.

- От родных ничего не слышно?

- Пишут, чтобы держались. Помощь идет.