– Быстрее, – сказал он.

Через минуту мы были вместе с остальными.

– Синатра там, за тем большим столом, – показал пальцем Джуниор. – С ним Боб Хоуп и еще один известный тип – не могу вспомнить, кто. Давайте возьмем всех!

– Мы не будем брать никого, – ответил Филипп.

– Но я думал, нам нужна известность!

– Мы хотели известности, чтобы привлечь внимание к судьбе Незаметных, чтобы помочь таким, как мы. Это ж не то, что мы стали бы знаменитыми. Мы хотели использовать это внимание, чтобы высветить проблему, которая – извините за каламбур – до сих пор была незаметна. Я не знаю, дошло ли до вас, но для меня очевидно, что нашего друга мэра выпихивают из его кабинета какие-то денежные мешки – за то, что он Незаметный. Я думаю, им нужен кто-то более харизматический, кто привлечет к ним большее внимание. Так вот, у нас есть шанс помочь человеку, которого игнорируют, сделать по-настоящему доброе дело. И у нас здесь есть шанс оставить одного из нас у власти.

Я давно уже не слышал от Филиппа таких идеалистических разговоров, и меня охватило приятное волнение.

Это то, зачем я стал террористом.

– Джо Хорт в должности мэра Дезерт-Палмз принесет больше пользы, чем похищение любой знаменитости. Это будет настоящий прогресс. Это будет прорыв.

Я посмотрел на подиум. Один бизнесмен ушел, а двое других продолжали читать нотации Джо Хорту.

– Ты думаешь, он уже убрал своего босса? – спросил я у Филиппа.

Филипп покачал головой:

– Не знаю. Не думаю. – Он посмотрел на Хорта. – Он какой-то другой. Я не уверен, что он должен будет его убирать.

– Почему?

– Не знаю.

Я не понял, но я ему поверил.

Почти через полчаса мэр добрался до бара к нам. Он нервничал и потел и все время оглядывался, будто боялся, что за ним следят. Он явно был удивлен, увидев столько нас. А смотрел в основном на Мэри.

– Рады видеть тебя с нами, – сказал Филипп, протягивая ему руку.

Хорт ее пожал.

– Кто... кто вы, ребята?

– Мы – Незаметные, – ответил Филипп. – Как ты. Мы называем себя Террористами Ради Простого Человека.

– Террористами?

– И мы пришли тебя выручать. – Он встал и мы все вместе с ним. – Пошли. Вернемся к себе. Нам много о чем надо поговорить. Много чего обсудить. Много чего спланировать.

Ошеломленный и растерянный мэр кивнул, и мы все четырнадцать незамеченными прошли сквозь толпу, мимо швейцаров, на свежий ночной воздух.

Всегда я возвращался к этому вопросу. Мы привезли Джо к нам в мотель, но он тут же предложил, чтобы мы поехали в его дом, и никто не стал спорить. Когда все упаковались, Филипп рассказал ему о террористах, объяснил, чего мы хотим, чего надеемся достичь. Мэр внимательно слушал, и его явно взволновало то, что говорил Филипп.

– Мы думаем, что можем тебе помочь, – закончил Филипп.

– Помочь мне?

– Помочь тебе сохранить свою работу. А ты сможешь помочь нам. Это будет начало настоящей коалиции. Здесь у нас есть возможность дать политическую власть группе, которую никогда даже не видели, и уж никак на нее не ориентировались.

Мэр покачал головой:

– Вы не поняли. Единственная причина, по которой я попал на эту работу – я делаю то, что они говорят. И они это знают. Им нужен человек, который будет выполнять их приказы и по возможности не путаться под ногами.

– А кто это «они»? – спросил Стив.

– Ну, наши местные представители большого бизнеса, самые выдающиеся и уважаемые граждане Дезерт-Палмз.