— Знаете ли вы Николаса Лейтера?

— Нет. Первый раз слышу это имя. А кто он?

— Вы уверены?

— Абсолютно. Я не знаю такого имени. А можете показать фото какое-нибудь, вдруг вспомню?

— Скажите, у вас много знакомых иностранцев?

— Вообще нет. Был приятель институтский, Иржи Новак, чех. Но я давно о нем не слышал.

— Я вам покажу фотографию, посмотрите внимательно.

Игорь долго вертел в руках снимок, затем протянул его обратно.

— Не видел, не помню такого. Дядька как дядька. Сергей Иванович, а почему вы о нем спрашиваете? Почему я должен его знать?

— Игорь Васильевич, прежде чем я отвечу на ваш вопрос, ответьте на мои. Вы точно не знаете этого человека? Никогда и нигде его не видели, никто вас ему не представлял? Может быть, это знакомый ваших друзей?

— Отвечаю, как вы просили, — исчерпывающе и искренне. Нет, нет и нет.

— Знакомство по Интернету?

— Исключено, я не балуюсь этим, времени, знаете ли, жалко. Так наломаешься за день — поспать бы или кино посмотреть. Я ответил на ваши вопросы?

— Да.

— Теперь ваша очередь, товарищ капитан.

— Игорь Васильевич, дело в том, что номер телефона вашей московской квартиры был у американского гражданина Николаса Лейтера. В записной книжке его мобильного телефона.

— Так вы у него и спросите, откуда он взял мой телефон. Я вообще никому его не даю, я же там не бываю. За квартиру мать платит, ну, прибирает там иногда, пыль и все такое.

— А постояльцев не пускаете?

— Зачем мне это? В деньгах нужды нет. Так вы спрашивали у этого Николсона… Николаса… как его там — Кейджа?

— Лейтера. Николаса Лейтера. Игорь Васильевич, мы не можем у него этого узнать. Он умер. Умер в Москве. Точнее — погиб.

— А он что, шпион? Почему ФСБ занимается этим?

— Во-первых, мы занимаемся не только шпионами. Во-вторых, я в интересах следствия не могу вам все рассказать. А вы подумайте, вдруг что-то вспомните.

— Знаете, Сергей Иванович, у меня есть некоторые мысли по этому поводу. Сейчас изложу, закурю только.

Игорь глубоко затянулся, выпустил дым тонкой струйкой и поудобнее устроился в кресле.

— Значит, история такая. В конце 1999 года я купил эту самую квартиру. Они тогда, после дефолта, дешевые были, не то что сейчас. Я в то время немного на перепродаже нефтепродуктов посредничал. В августе 98-го погорел, естественно, как и все, но кое-какие запасы остались. Меня уже тогда приглашали на Север, и я подумал — мало ли что, а квартира всегда в цене. Продавала ее певичка одна. Сейчас она знаменитость, а тогда ее почти не знали, только-только замелькала на радио, по телику. Я когда приехал квартиру смотреть, извелся весь — где-то видел хозяйку, а где — не могу понять. Ну она меня и просветила — восходящая звезда Саша. Тут я и вспомнил. По-настоящему ее зовут Александра Журвиц, это уже когда документы оформляли, я посмотрел. Естественно, с такой фамилией не на эстраду, а коров доить. А так — Саша и Саша. Звучит.

Так вот, я пока сюда не уехал, примерно с полгода жил в той квартире. Знаете, иногда повеситься хотелось, особенно первые месяц-два — телефон мужики обрывали. В основном. Женщины звонили, но реже. Истерички какие-то. Объясняю им вежливо — квартиру она продала, телефон не оставила, не знаю, где ее найти. А там мат, угрозы, рыдания. Хотел даже поменять номер, но ждать слишком долго, а тут уже и время уезжать подошло. Так что все решилось естественным образом.

Игорь снова затянулся и закончил:

— Так вот у меня сразу мысль возникла: может быть, этот номер она ему дала? Вы проверьте.