От гниющих крыльев твари пахнуло мертвечиной. Сложив их, она приземлилась на зубец стены и вцепилась когтями в каменную кладку.

— Она будет повиноваться твоим приказам, — произнес Сзасс Тэм, — и доставит тебя туда, куда тебе будет угодно.

— Благодарю, — вспрыгнув на спину летучей мыши, Маларк пнул её пятками. Сорвавшись со стены, она взмыла над полем боя.

Сзасс Тэм надеялся, что с его подручным всё будет в порядке. Приятно снова иметь доверенное лицо. Некогда эту роль играла Дмитра, но он не мог посвятить её в свои грандиозные планы. Вряд ли бы они пришлись ей по душе. Впрочем, это и неудивительно. Он не верил в рок, но, казалось, с бывшим монахом Долгой Смерти его свела сама судьба.

Но Маларк уже сыграл свою роль, и уже не имело значения, что с ним произойдет. У Сзасса Тэма были более важные дела, и сейчас самое время ими заняться. Призвав один из своих любимых посохов, лич вскинул его над головой.

* * *

— Что это? — спросила Яркокрылая. Повернувшись туда, куда был устремлен её взгляд, Аот издал крик ужаса.

С гор, подобно медленному водопаду, низвергалась огромная масса тумана. В ней то появлялись, то исчезали искаженные мукой лица. Они стонали, бормотали что–то или хохотали, и голоса их сливались в слабом хоре.

Это была какая–то разновидность нежити, хотя до сих пор Аоту никогда не приходилось видеть настолько огромного творения некромантов. Но испугался он не его размеров. Своими измененными огнем глазами он видел, сколь сокрушительной мощью обладала эта тварь и какой неутолимый голод пылал внутри неё.

— У нас неприятности, — произнес он.

Яркокрылая рассмеялась.

— Нет! Взгляни! Всё в порядке.

Туман обволакивал скалы, словно занавесь, и там, где его завихрения доставали до дороги, из общей массы вытягивались нематериальные щупальца, хватая карабкающихся по утесам гулей и орков. Те, кому не повезло быть поглощенными тварью, содрогались и исчезали в небытии.

Если бы она и дальше атаковала армию Сзасса Тэма, беспокоиться было бы не о чем. Но сотканная из тумана тварь продолжала стекать вниз, хотя время от времени и хватала того или иного неудачливого северянина, как человек, мимоходом обрывающий ягоды с куста.

Она обрушилась на подножье утесов и поплыла вперед, прямо на южную армию, поглощая группы тех северян, которым удалось забраться так далеко и не погибнуть. Поддавшись панике, некоторые воины совета побросали оружие, развернулись и пустились в бегство.

— Наездники! — крикнул Аот. — Убейте это! — Он с Яркокрылой спикировали на огромную тварь. Направив на неё копье, он швырнул в самую середину туманной массы сгусток пламени. Его люди дали залп из луков.

В ответ из туманного тела чудовища вверх взметнулись щупальца. Раньше оно не делало попыток дотянуться до чего–то, что находилось на таком большом расстоянии от него, и его атака застала Аота врасплох. Он оказался заключен в леденящем столбе, состоявшем из туманных, бормочущих лиц.

Его мысли спутались. Внезапно он с полной уверенностью осознал, что и тело, и разум его вот–вот окажутся уничтожены, а потом чудовище поглотит то, что от него останется.

Яркокрылая с воплем расправила крылья и вынесла его на волю. Задыхаясь, Аот огляделся и увидел, что не всем наездникам повезло так же, как ему. Они и их питомцы исчезли, растворились в изгибающихся колоннах мрака. А их атака, насколько он мог сказать, не нанесла состоявшей из тумана твари ровно никакого вреда.

Чудовище плыло по направлению к основной части южной армии, по пути поглощая людей и вызванных заклинателями демонических существ. Лишь зомби, скелеты и големы — не обладавшие разумом создания — могли перенести его прикосновение без каких–либо последствий.