— У меня не было выбора, иначе нам никогда не удалось бы открыть эти ворота, — произнесла вампирша, — Но… я и сама этого хотела. Мне было не все равно, — она говорила как человек, внезапно узнавший о себе что–то новое, хотя Аот не понял, чем это было вызвано.

Но прежде чем он успел задать ей вопрос, прибыли остальные члены его беглого отряда. Спустившись с небес, наездники на грифонах приземлились на крыши ближайших домов, а всадники въехали в ворота. Окинув взглядом лежащие на земле тела, предводитель рыцарей покачал головой и спросил:

— Что теперь?

— Возьмем, что нам нужно, и как можно быстрее, — произнес Аот. — Еду, воду, стрелы, свежих лошадей. Пусть каждый встреченный вами жрец или маг накладывает на вас все свои исцеляющие и восстанавливающие силы заклинания. А затем продолжим путь.

— Если бы нам удалось хоть немного поспать…

— Но это невозможно. Если за стенами появятся легионы Сзасса Тэма, в одиночку нам окажется не под силу отстоять город, а на помощь местных жителей рассчитывать не приходится. Поэтому у нас нет иного выбора, кроме как идти дальше. Привыкай. Скорее всего, подобный прием ожидает нас везде, или, по крайней мере, в любом месте, где есть святилища Бэйна.

* * *

Взмахивая крыльями, Тсагот в облике летучей мыши перелетел через стены Хурна, и его отряд, состоявший из вампиров, призраков и прочей способной летать нежити, последовал за ним. Стражникам хватило ума не открывать огонь.

Что же, иного он и не ожидал. Над городом развевались алые флаги с изображениями черных черепов, ясно различимые на фоне ночного неба из–за окутывавшего их магического свечения. Их, несомненно, пошили в большой спешке, и они не копировали ни одну из личных эмблем Сзасса Тэма в точности, но было вполне понятно, что горожане хотели этим сказать.

Опустившись на центральную площадь, Тсагот снова принял двуногий облик. Некоторые вампиры последовали его примеру, другие же превратились в волков. Призраки зависли на месте. Где–то вдалеке завыли собаки.

— Кто бы ни правил этим городом, — крикнул Тсагот, стоя лицом к центральной цитадели Хурна, — покажись!

Из крепости не последовало никакого ответа, хотя он чувствовал присутствие укрывшихся там презренных мелких людишек. Внезапно дверь здания, находившегося на противоположной стороне площади, распахнулась.

Это строение из черного камня являлось храмом Бэйна. Оно отличалось множеством шипастых зазубренных шпилей и узкими, похожими на бойницы окнами. Судя по черным и зеленым драгоценным камням, украшавшим её темные одеяния, благородная дама муланского происхождения, первой показавшаяся из дверей, являлась его верховной жрицей. Она держалась уверенно, на губах её играла улыбка, но четверо её подчиненных, с широко распахнутыми глазами робко следовавших за ней по пятам, выглядели бледными, и несло от них потом и страхом.

— Добрый вечер, — произнесла она. — Меня зовут Унара Анрак, — вблизи от неё пахло миррой, которую она, очевидно, жгла во время религиозных церемоний.

— Ты здесь главная? — спросил её Тсагот.

— На данный момент — да, — ответила Унара. — Пока Его Всемогущество Сзасс Тэм не назначит нового аутарча. Прежний оказался глух к гласу Бэйна.

Тсагот ухмыльнулся.

— И ты его убила.

— Неужели мне следовало позволить занимать эту должность тому, кто продолжает хранить верность совету? Думаю, что в этом случае ты и твои товарищи взяли бы Хурн в осаду и перебили бы нас всех.

Возможно, она переоценивала стратегическое значение своего городишки. И все же в её словах была доля истины.

— Или же мы попросту обошли бы его стороной.