Барерис повернулся к своим людям.

— Поднимитесь по ступенькам на самый верх, при этом постарайтесь издавать как можно больше шума. Ваша задача — отвлечь этих магов. — Он повернулся к Таммит. — А мы с тобой слетим или спрыгнем на этаж ниже и атакуем волшебницу, пока внимание её будет занято другим.

— Поняла, — ответила она. Когда солдаты с топотом двинулись вперед, громко болтая, она превратилась в летучих мышей, а Барерис пропел заклинание.

Она поднялась в воздух под застекленной крышей. Перемахнув через перила балкона, Барерис начал стремительно падать вниз. На мгновение показалось, что заклинание не сработает, но затем его падение замедлилось.

Таммит опустилась неподалеку от волшебницы. Издалека казалось, что на воплотительнице была обычная мантия, но на самом деле пламя почти полностью уничтожило её одеяние, а субстанция, сочившаяся из её тела, разъедала её кожу и плоть. Женщину окутывало облако пара, от которого глаза начинали слезиться, а в полу за ней оставались выжженные следы.

У Таммит не было ни малейшего желания касаться этой кислоты либо языков голубого пламени, что окружали силуэт волшебницы. Лучше воспользоваться мечом. Она со спины приблизилась к одержимой, а затем позволила своим многочисленным телам слиться в одно.

Услышав хлопанье крыльев либо каким–то иным образом почувствовав приближающуюся опасность, женщина повернулась. Но к тому времени Таммит уже была готова. Она вонзила меч в тело одержимой.

Хотя воплотительница и рухнула на колени, удар не убил её и даже не вывел из строя. Она широко распахнула рот, и, угадав, что за этим последует, Таммит взвилась высоко в воздух. Поэтому струя кислоты обдала только её ноги, плавя доспехи и ботинки и обжигая плоть.

Вспыхнувшая боль не ослабла, когда она приземлилась в лужу едкой жидкости, которая тут же начала разъедать подошвы её ботинок и кожу. К несчастью, если она не хотела, чтобы её противница оказалась вне пределов её досягаемости, ей некуда было отступить. Снова атаковав воплотительницу, Таммит увидела Барериса. Схватившись за перила внизу лестницы, он опустился на ступеньки позади одержимой и вонзил свой светящийся клинок в спину женщины.

Для того, чтобы её прикончить, потребовалось ещё несколько ударов, но наконец она упала ничком и затихла. Барерис посмотрел на Таммит.

— Ты в порядке?

— Хватит все время задавать мне этот вопрос! — резко ответила она. — Ты отрубил мне голову и раскромсал её на мелкие кусочки. Если уж это меня не убило…

Что–то изменилось в каменном выражении его лица — он еле заметно поморщился. В любом случае, это заставило её заколебаться.

— Не бери в голову. Нам нужно продолжать путь.

— Ты права, — посмотрев наверх, бард взмахом руки велел своим людям следовать за ним.

Разведчикам удалось проделать почти весь путь, ни на кого не нарвавшись. Но затем на самом нижнем этаже возникло несколько голубых теней, которые поспешно устремились к двери, чтобы перекрыть выход.

— Все наружу! — крикнул Барерис. — Забирайтесь на грифонов и взлетайте! — Он пропел пять слов и взвился в воздух, словно кузнечик.

В результате этого невероятного прыжка он оказался прямо перед одержимыми волшебниками прежде, чем тем удалось отрезать путь убегающим патрульным. Очевидно, он рассчитывал отвлечь их внимание на себя, пока его товарищи не успеют выбежать во двор.

Таммит намеревалась последовать примеру остальных — как и любой другой вампир, в первую очередь она всегда заботилась только о себе. Кроме того, даже если она и почувствовала мимолетный укол вины за то, что собирается оставить Барериса на произвол судьбы, именно он руководил всей этой рискованной вылазкой и её долг состоял в том, чтобы подчиняться его приказам.