— Прошу.

Он бы, конечно, мог пойти один, но, представляя реакцию собравшегося общества на его появление с куртизанкой — а именно так про девушку говорили в свете, — решил немного «попиариться», ему от чего-то хотелось «нарваться» на какого-нибудь паркетного болтунаи хорошенько повздорить, возможно даже до мордобоя или кровопролития.

Что стало причиной такому повороту в поведении Алекса? Он и сам не знал. Может встреча с механическим полковником, может перерождение, или первое по-настоящему боевое крещение… Вариантов много, выбирай любой — не ошибёшься. Но как бы там ни было, после последних событий он вдруг почувствовал в себе такую уверенность, такую силу, что насущный вопрос «что скажут в свете?» теперь волновал его постольку-поскольку, он словно поднялся выше всего этого.

Олег попытался было «вразумить» своего Мастера, но тот лишь презрительно бросил «плевать…», и больше они к этой теме не возвращались.

Награда

Подъехав к Зимнемуи недолго постояв в очереди из машин, заехали внутрь, к одному из подъездов внутреннего двора.

— Поручик Камнев? — изучающе посмотрев в документ Алекса, поднял глаза важный капитан из роты охраны дворца.

— Так точно, господин капитан, — чётко ответил князь. — Поручик Камнев и мадмуазель Саякава.

Капитан перевёл взгляд на Юсико и, возвращая документы, сухо козырнул:

— Всё в порядке, поручик, проходите.

На что тот, так же приложив ладонь к фуражке, плотнее прижал девушку к себе и, косясь в большущее зеркало на входе, двинулся дальше, в Георгиевский зал, в котором столетиями проходили награждения военных.

Ведь Алекс, как только узнал о присвоении ему офицерского звания, не раз представлял, как важно он будет обмениваться воинским приветствием со знакомыми полковниками и генералами, а все будут думать — «вы посмотрите, какой, наверное, это важный поручик, раз с ним генерал так уважительно здоровается…» Он, конечно, понимал, что так работает графский титул и состояние, но какое-то детское чувство, может ребячество, просто-таки лезло наружу. Вот только не все генералы были ему знакомы, о чём и сообщил выводящий из сладких грёз низкий командный рык.

— Поручик! Стоять! Ко мне!

Алекс вздрогнули, непонимающе глядя на здоровенного, как племенной бык, армейского генерал-лейтенанта, застыл, но быстро опомнился и, оставив спутницу, мухой подскочил к высокому начальству, лихо вытягиваясь во фрунт.

— Поручик Камнев, господин генерал-лейтенант! — так громко прокричал Алекс, что генерал недовольно сморщился.

— Камнев? — нахмурился военный. — Тот самый, посмертно награждённый?

— Так точно, господин генерал!

— Пуговицу застегните, поручик, не в хлеву… — хмыкнул гиганти, разворачиваясь, уже на ходу бросил. — Ступайте…

«Вот ведь…» — упрекнул себя Алекс, он знал, что всё должно быть по уставу, но в машине всё же расстегнул тугой ворот, решив, что потом, перед выходом, застегнётся, но, как назло, забыл. Хорошо хоть генерал не стал в бутылку лезть…

Тут же приведя себя в порядок, Алекс вновь взял Юсико под руку и, абстрагируясь от этого недоразумения, двинулся дальше, старательно козыряя всем встречающимся офицерам.

Он, конечно, сталкивался уже с подобными генералу типами, даже не то чтобы с подобными— в этот раз здоровяк был прав, прийти в Зимний на награждение в расстегнутом мундире — это как минимум некрасиво, но, как он уже успел убедиться, хамства именно вышестоящих офицеров в армии хватало, и если он хочет служить, должен с этим фактом смириться, ну, в конце концов, не вызывать же их всех на дуэль?

Придя к такому выводу, он дошёл до входа в Георгиевский зал, великолепие и торжественность которого тут же прогнали из головы князя дурные мысли, и, проведя свою спутницу к одной из мраморных колонн, — ни кресел, ни стульев здесь не было, — оставил её одну, а сам направился к выстраивающимся в шеренгу офицерам — до появления Императора оставалось каких-нибудь несколько минут.